Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 67 – Сьюзен Уилсон

— Сбежали… Из Ахеи, – как эхо повторил Приам.

— Мы можем объяснить, – сказала Елена.

— Давайте, – отозвалась царица.

На лице Приама было написано злополучное желание поверить ей. В голове у Елены стало пусто.

Гекуба повернулась к Гектору.

— Не может быть. Царь должен посоветоваться с Антенором. Твой отец слишком умен, чтобы не слушать его советов.

— Должен посоветоваться? – Приам сузил глаза, глядя на одного из двух старцев, сидевших у помоста, лысого, с аккуратно подстриженной бородой; тот с явным сосредоточением слушал все, что говорилось.

В Елениной груди затрепетали надежда и страх, когда она заметила второго старца. На нем была юбка, желтая, с бело-голубыми лентами на кайме подола и поясе, и, хотя выглядела она потрепанной и неряшливой, все же была на манер ахейской. Но Приам ведь презирал ахейцев. Он так и не простил им набега на Трою во времена правления отца. Разве ахеец может служить у него при дворе? И при этом являться не кем-нибудь, а советником, допущенным к царю, несмотря на ненавистное происхождение и неопрятный вид. Этот человек должен был быть особенным. Возможно, он мог иметь влияние на беглецов с его родины? Заметив, что Елена смотрит на него во все глаза, он обнажил желтые зубы в ухмылке.

Приам вздохнул.

— Ох, очень хорошо. Говори, Антенор.

Первый старец постучал себя по ухоженному подбородку. Ахеец, словно высмеивая его, вцепился в свою нечесаную паклю. Антенор прочистил горло, и ахеец подчеркнуто отрывисто кашлянул. Царица выразила неодобрение. На лице царевича Гектора от раздражения вздулись желваки.

— Действия вашего сына были опрометчивы, ваше величество, – произнес Антенор.

— Как проницательно. И что же нам теперь делать? – поинтересовался царь.

— Мы должны подходить к делу с осторожностью. На сей раз царевич Парис обидел царей, могущественных.

— На сей раз? – переспросила Елена.

Парис пощелкал языком:

— Каков грубиян.

— Несколько прямолинейно, да, и не вполне отчетливо, – оценил царь. – По счастью, боги послали мне Калхаса.

Второй седобородый снова сверкнул зубами, теперь Антенору. Потом он закатил глаза и застыл. Потом запрокинул голову. Пророчество хлынуло из его глотки словесным потоком на троянском с ахейским выговором.

Лицо Гекубы приняло такой напряженный вид, что поджатые губы почти исчезли. Приам отодвинулся на своем троне поглубже.

Хотя Елена не поняла почти ничего из сказанного ахейцем, свое имя она слышала многократно. Она представила, как выходит из дворца, из цитадели, спускается в город, где в любой лачуге ее встретили бы приветливее, чем в ее новом доме. Она продолжает идти до самого залива и кораблей. А потом поворачивает назад, потому что не может уплыть одна.

Ахеец, наконец замолчав, уронил подбородок на грудь.

Антенор медленно похлопал в ладоши.

— И тебе даже не понадобилось разглядывать бараньи потроха для такого предсказания.

Придворные захихикали.

Голова его соперника вскинулась.

— Ты никак смеешься над богами, Антенор? Над способами, с помощью которых они общаются со своими избранными провидцами? Или, может, завидуешь моему дару предвидения. Ты ведь знаешь, я служу его величеству гораздо лучше тебя.

Антенор не ответил. Его спокойное лицо не дрогнуло.

Калхас повернулся к Парису.

— Вы – расскажите, как закончилась женитьба Менелая. Вы принудили эту женщину?