Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 79 – Сьюзен Уилсон

Агамемнон закатил глаза.

— Когда Парис из Трои отнял жену у моего брата, ее законного мужа, это стало не просто преступлением против дома Атрея. Негодяй нарушил священный закон всех ахейцев, закон ксении. Он смеется в лицо Зевсу Ксениосу, который охраняет узы доверия между гостями и хозяевами. Царь Приам послал Париса посмеяться над нами и над алтарями наших богов.

При этих словах брови у многих подпрыгнули. Рыжеволосый человек, который сидел развалившись на стуле справа от трона, – определенно тот самый обманутый муж – поднял голову, щеки его пылали.

— Сохраните ли вы благосклонность Зевса, – вопрошал Агамемнон, – или позволите чужеземцам его оскорбить?

— Напасть на Трою! – с ожидаемым пылом взвыл Идоменей, племянник недавно убитого царя Крита. Невезучий дядя Идоменея приходился Агамемнону дедом – тем самым, на чьи похороны уехал Менелай, оставив Елену на попечение Париса. Судя по слухам, Идоменей искал поддержки Агамемнона в своих притязаниях на опустевший трон.

— Бесстрашные среди вас согласятся с Идоменеем. Мы, ахейцы, можем иногда ссориться между собой… – Агамемнон указал скипетром на разные группы, сердито взирающие друг на друга через душный зал. – Но наши отцы смогли отставить в сторону разногласия, когда разграбили Трою под предводительством Геракла. Сможем и мы. Неужто мы так сильно от них отличаемся? Разве мы сражаемся не так, как они, разве не чтим тех же богов, не соблюдаем те же обычаи? Подумайте о том, чего мы можем добиться сообща. Подумайте, вы, те, кто младше: ты, Ахиллес из Фтии, ты, Аякс из Саламиса. И даже ты, Тевкр, – иногда лучникам удается добыть себе славу.

Тевкр криво усмехнулся мне.

— Вы вступите в альянс с самым могущественным домом в Ахее, – продолжил Агамемнон, – который объединяет эти земли против надвигающейся беды.

— Надвигающейся беды?.. – Вопрос прозвучал со стороны фиванских царевичей, чей город всегда знал одни несчастья с тех самых пор, как на камень в его основании пролилась очищающая кровь жертвенного ягненка.

— Конечно, – подтвердил Агамемнон. – Другие чужеземцы прослышат о том, как Парис отплатил за ахейское гостеприимство. Прямо сейчас он рассказывает своим соседям о ваших женах и дочерях, тех, что поразили его воображение, когда он гостил в ваших дворцах. Разве вы не видели, как он на них смотрел? Чужеземцы подумают, что мы слишком слабы, чтобы отомстить, чересчур разобщены, чтобы объединиться. Что остановит следующего развратника, возжелавшего ваших жен? Зевс Ксениос обязывает нас открывать двери, когда в них стучатся незнакомцы, но доверять нашим гостям больше нельзя.

— Мы живем в темные времена, – вздохнул жилистый седобородый старик, сидевший на стуле с высокой спинкой слева от Агамемнона. Это был царь Нестор из Пилоса, воин необычайно зрелого возраста и весьма интересной судьбы. Боги берегли Нестора в бесчисленных битвах, отводили захватчиков от его неукрепленного дворца и давали ему неизменно хороший урожай льна. Неудивительно, что Агамемнон держал такого счастливчика на своей стороне.

Протесилай, один из моих фессалийских соседей, пробормотал:

— Стены Трои построены богами. Пробить их невозможно.

Агамемнон скривился:

— Нет ничего невозможного, если боги на нашей стороне. Если троянцы не примут бой, мы возьмем их измором. Отрежем их от подвоза провизии. Мы нападем на их неукрепленные города и деревни на территории Троады, будем захватывать скот, овец и женщин тоже. Мужчин перебьем.