Книга Тоннель в лето, выход прощаний, страница 26 – Мэй Хатимоку

Такой обычный школьник, как я, не в состоянии научно объяснить явления, происходящие в этом туннеле. Но какая-то закономерность здесь должна быть. Поняв ее, я смогу исследовать туннель безопаснее и, возможно, найду способ увидеться с Карэн.

Я решил, что проведу эксперимент.

Сегодня нужно разобраться, как здесь течет время. Вчера я пробыл в туннеле всего несколько минут, а снаружи прошла неделя. Нужно выяснить точно: одна минута внутри – это сколько часов снаружи? Иначе, совсем как в сказке про Урасима Таро, я рискую потерять в этом туннеле уйму времени.

Если я, допустим, потрачу в туннеле пять лет, то, даже оставаясь физически семнадцатилетним, по документам мне будет уже двадцать два. Я состарюсь в социальном плане. Конечно, если бы я был дикарем, находящимся вдали от цивилизации, это было бы не так важно. Однако для меня, живущего в современном обществе, тратить годы впустую крайне необдуманно.

Время не вернешь – это аксиома. Поэтому действовать нужно осторожно и вдумчиво.

Я сложил вещи на землю, положил телефон на рюкзак и, сделав небольшую разминку, вошел в туннель.

Первым делом следовало найти границу, где искажается течение времени. Для этого я начал заходить в туннель и выходить из него, каждый раз углубляясь все дальше. Если бы, оказавшись снаружи, я заметил, что время на моем телефоне значительно ускорилось, это означало бы, что я пересек эту границу и мог бы приблизительно установить ее местоположение. Этот способ казался малоэффективным, но ничего лучше я не придумал.

Я продолжал свое бесконечное движение туда и обратно. Это напоминало мне челночный бег на уроках физкультуры.

После примерно тридцати таких «забегов» я выдохся.

— Уф… Тяжко…

В туннеле было не так жарко, как снаружи, но все равно душно. Я уже обливался потом.

Да, этот метод абсолютно неэффективен.

Я решил пойти на риск и дойти до того места, где в прошлый раз появились ворота-тории. В конце концов, не обязательно вычислять точную границу. Хватит и приблизительной. Погрешность в десять-двадцать метров – не такая уж большая проблема.

Следуя своему оптимистичному настрою, я шел вперед и вскоре оказался перед белыми воротами-тории. Я невольно сглотнул. Похоже, где-то в глубине души я все еще сомневался, не был ли вчерашний опыт всего лишь сном. Но сейчас, глядя на эти тории, я почувствовал, как на меня обрушивается вся грандиозность реальности, и был сражен ее мощью.

Здесь действительно становится не по себе. Страх вызывают не только сами тории, напоминающие гигантские кости чудовища, но и то, что факелы зажжены и сейчас. Неизвестно, горят ли они со вчерашнего дня или их зажгли заново совсем недавно. В любом случае размышлять об этом бессмысленно.

— Ладно, по ощущениям, эти тории и есть та самая граница.

Я прошел под воротами и, на всякий случай, дошел до третьих тории, после чего сразу же развернулся, чтобы идти назад.

И ахнул.

Прямо передо мной стояла человеческая фигура. С запозданием я осознал, что это Ханасиро.

— …

— …

Она стояла, скрестив руки, со школьным рюкзаком на плече и выражением полного недоумения на лице. На щеке у нее был наклеен большой марлевый пластырь.

«Галлюцинация», – подумал я.

Потому что Ханасиро не могла быть здесь. Да и вообще, никого другого в этом месте быть не должно. Но она здесь, по эту сторону ворот, на расстоянии вытянутой руки. Если бы она следила за мной, я бы заметил это гораздо раньше. Но что действительно сбивало с толку, так это почему именно Ханасиро, с которой сегодня мы обменялись лишь парой фраз, возникла передо мной, как видение. Да еще и с пластырем на ушибленной щеке – до абсурда реалистично.