Книга Тоннель в лето, выход прощаний, страница 27 – Мэй Хатимоку

— Эй.

Галлюцинация заговорила:

— Что это за место?

— Ну как тебе сказать…

Стоит ли говорить, что это туннель Урасима? Или что я сейчас изучаю это место?

Что же выбрать? И нужно ли вообще что-то объяснять галлюцинации? Ведь это пустая трата времени…

Время! Черт, о чем я вообще думаю! Мне некогда тут стоять!

— Быстрее, надо выбираться отсюда!

— Почему?

— Неважно, просто беги!

Я бросился к выходу, забыв обо всем на свете. Если не поспешить, снова могут пройти дни.

Я выбежал из туннеля, тяжело дыша. Недавно ясное небо теперь окрасилось в цвет размытых чернил. В панике я проверил время на телефоне – с момента, как я вошел в туннель, прошло целых три часа. Время снова прыгнуло.

— Рука… больно.

— Что?

Я обернулся на голос и обомлел: рядом стояла Ханасиро, она, которая должна быть лишь галлюцинацией.

«Рука?» – мелькнуло у меня в голове, и я посмотрел вниз, обнаружив, что крепко сжимаю ее запястье.

— Ой!

Я резко отдернул руку, как будто обжегся. Видимо, тогда, в туннеле, я схватил ее совершенно неосознанно.

Моя рука еще чувствовала тепло ее кожи. Она была такой мягкой… хотя постойте. Эта Ханасиро… она что, настоящая?

Я ожидал, что она вспылит и воскликнет: «Не смей прикасаться ко мне без разрешения!» – и кинется на меня с кулаками. Однако, к моему удивлению, Ханасиро оставалась спокойной. Разве что во взгляде читалось сомнение.

— Тоно.

Я удивился, услышав свою фамилию. Она запомнила?

— Что это значит? – Ханасиро указала на первую звезду, мерцающую на небе. Она поняла, что время пролетело очень быстро.

Видимо, придется объяснять, хотя я бы предпочел избежать этого. Если Ханасиро, узнав правду, загорится идеей «сообщить ученым» и обратится в соответствующие инстанции, для меня свободный доступ в туннель Урасима будет закрыт.

Этого нельзя допустить. Мне нужно искать Карэн. Но и соврать непросто. Мое поведение в туннеле явно указывает на то, что мне известно о происходящем, а придумать убедительную ложь на ходу я не смогу. Вариант «в провинции рано темнеет» явно не подходит. Да и вызвать ее раздражение неуклюжей ложью тоже не хочется.

Ханасиро молча ждала от меня ответа.

…Что ж, выхода нет. Придется рассказать. Ханасиро, судя по всему, не из тех, кто склонен к болтовне. Она из тех, кто, поймав цутиноко^[11], не станет его продавать, а предпочтет оставить у себя. Наверное.

Скрепя сердце я приступил к объяснению.

Ханасиро выслушала меня и, похоже, даже поддержала. Она с легкостью приняла даже этот весьма фантастический рассказ, ограничившись одним «понятно». Видимо, люди, способные ударить кого-то шариковой ручкой, обладают особым складом ума.

— И зачем ты, Тоно, вообще полез в этот туннель Урасима?

Несмотря на краткость моего объяснения, обменявшись несколькими фразами, Ханасиро стала чуть более разговорчивой.

По крайней мере, бить меня она, кажется, не собиралась.

— Да без особых причин. Мне просто нужна была одна вещь, вот я и зашел.

— Что за вещь?

Мне не нужно было говорить правду, поэтому я солгал.

— Деньги. На мотоцикл там, гитару… хотелок куча.

— Врешь.

Как у нее это получается? Мгновенно разоблачать людей. Почему? Слишком топорно соврал? Точно, утром Кага тоже сразу меня раскусил.

Неужели я так плохо вру?

— Тоно, ты точно не из тех, кому это интересно.