Книга Тоннель в лето, выход прощаний, страница 46 – Мэй Хатимоку

Я имел в виду те случаи, когда она преследовала меня и когда мы замеряли течение времени в туннеле. Не помню, чтобы Ханасиро тогда боялась.

— Тогда же был день. Снаружи светило солнце, а в туннеле был легкий полумрак, который можно было вынести. Но ночью – совсем другое. И снаружи, и внутри – хоть глаз выколи, и, если фонарик погаснет, я сойду с ума.

— Неужели настолько страшно?

— Еще как. Скорее, это ты, Тоно, странный, если тебе нормально. Понимаешь, это ощущение, когда темнота наваливается на тебя и сдавливает со всех сторон? Граница между тобой и окружающим миром стирается, становится трудно дышать…

Пока она говорила это отрывисто, с паузами, во мне нарастало тягостное чувство вины. Это же я заставил Ханасиро отпустить свою руку, сказав, что мне больно. Я оказался мелочен. Даже не как мужчина – просто как человек.

Я тихо выдохнул и накрыл ее руку, вцепившуюся в мою футболку, своей ладонью. Ее пальцы на мгновение вздрогнули от неожиданности, но почти сразу же сжались вокруг моих в ответном жесте.

Это длилось считаные секунды, и мы не обменялись ни словом, но, без сомнения, это был самый значимый контакт между нами за все время знакомства.

С запозданием меня охватили смущение и неловкость. Чтобы отвлечься, я решил о чем-то поговорить.

— Признаюсь, я удивлен. Я считал, что ты ничего не боишься. Это какая-то старая история?

— В начальной школе я поссорилась с одноклассницей, и меня заперли в шкафу. С тех пор я не выношу темных и тесных мест.

— А, вот оно что…

Мой ответ прозвучал неуместно и глупо. Я рассчитывал на пустой разговор, но невольно вытянул из нее историю куда тяжелее, чем ожидал.

— Не подумай, что меня травили. Просто в тот раз меня подловили. Из шкафа я выбралась сама, а того, кто меня там запер, я потом отдубасила шваброй.

— Ха-ха. Это на тебя похоже.

— А у тебя, Тоно, есть что-то, чего ты боишься?

— Конечно, есть. С ходу не назову, но много чего.

— А чего боишься больше всего?

— Больше всего? Хм, дай подумать…

Вопрос не из легких. Страхов у меня множество, но если расставлять их по порядку, то придется поломать голову.

Бурый медведь, акула, землетрясение, болезни… Я боюсь того же, чего обычно боятся все люди. Если искать в этих вещах общую черту, то, наверное, это то, что ведет к смерти или сама смерть. Но это, кажется, врожденный страх, присущий всем живым существам, а не мой собственный.

Чего же боюсь именно я, Тоно Каору? Что-то, что связано со смертью.

…Когда умирает кто-то близкий.

— Затрудняюсь ответить.

— Понятно, – в тоне Ханасиро прозвучало разочарование.

Такие тяжелые темы лучше обходить стороной. Мой уход от ответа был, несомненно, верным решением.

— О, смотри.

Я указал вперед. Из глубины туннеля пробивался свет факелов. Тории были уже близко. Мы с Ханасиро ускорили шаг.

Остановившись перед воротами, я выключил фонарик – здесь он уже не нужен. Я убрал его в карман, и Ханасиро неуверенно отпустила мою руку.

— Вот теперь и начинается самое интересное.

Я нервно сглотнул.

В нашем распоряжении всего две минуты. Пройдя первые тории, нужно было за минуту продвинуться как можно дальше. Оставшаяся минута – на возвращение обратно.

Чтобы следить за временем, я запустил секундомер на телефоне.

— Я готов. Можем начинать в любой момент.