Книга Иван-царевич и белый сов, страница 43 – Елизавета Соболянская

— Как тебе, путник, на путеводном камне сидится?

Подпрыгнул, глянул на заросший мхом пригорок и, махнув рукой, уселся обратно:

— Хорошо сижу! Отдохну, тогда и чистить буду, а пока изыди, лукавец!

Сов снова булькнул горлом, изображая смех, а Иван догадался оставить на камне опояску и выйти к Сивке, чтобы раздобыть в сумах инструменты. Руками расчистить камень нечего было и думать.

— Он тут сколько врастал? Лет сто? – хмыкнул царевич, принимаясь за работу.

— Пару тысяч не хочешь? – буркнул сов.

— И ты тут все эти пару тысяч лет сидишь? – удивился Иван.

— Вот еще! – фыркнул птиц, покрутился на месте, вздохнул и признался: – Шесть с половиной лет уже сижу. Устал – сил нет, а того, кто меня освободит, все нет.

— Ладно тебе тосковать, – отмахнулся царевич, – разберемся.

— Ты сперва со своей жизнью разберись! – уязвленно буркнул Сов и опять отвернулся.

Глава 22

Камень расчищать пришлось с помощью небольшой лопаты, ножа, топора и сложного набора специфических терминов.

За два часа расчистки царевич так намахался, что даже читать надпись не стал – вернулся к своему кадавру и открыл припасы – умылся, поел, полежал на кафтане, чувствуя, как гудит натруженное тело, и, прихватив флягу, пошел обратно. Буквы пришлось промывать и проковыривать прутиком, чтобы разобрать и прочитать. Возился еще час – мало того, что написано было очень давно, устаревшим языком, да еще часть букв заменялась петроглифами – совсем уж примитивными значками. И если коня от человека еще можно было отличить, то что означало перо, понять было сложно.

— Так, – вслух начал проговаривать Иван, привычно делая заметки на обрывке бумаги, – налево пойдешь – сам уцелеешь, коня потеряешь. Это понятно, в той стороне болотина, да еще борг густой, наверняка волки водятся.

Сов ухнул, словно посмеялся.

— Направо пойдешь – конь жив будет, сам погибнешь. А там у нас что, если на карту посмотреть? Там у нас река… Ну, в принципе, кони плавать умеют, а люди – не все. Логично.

Сов снова ухнул.

— Прямо пойдешь – и сам помрешь, и коня потеряешь! Вот тут непонятно… или… А, ха-ха-ха, там же Кошева Луговина! Кладбище древнее. Точно – и сам пропадешь, и коня гули какие-нибудь загрызут. Ну и куда идти?

Повздыхав, почесав в затылке и помучив несчастную бумагу с копией надписи на камне, царевич решил идти налево. Болотоступы у Сивки-Бурки встроенные, а вот с водой ему нужно быть осторожнее. Да и Кощеево царство совсем его не манит.

Сов третий раз ухнул и спланировал парню на плечо:

— С тобой поеду, а то больно ты прост!

Иван вздохнул, пожал плечами и повел коня под уздцы. Болото – место такое, лучше вес кадавру не добавлять.

Идти пришлось долго. Над головой смыкали ветки чахлые березки и ели, под ногами хлюпало, порой опасно пружинило и поддавалось, но все же постепенно Иван забрел чуть не в трясину и остановился, отмахиваясь от гнуса:

— Ну и куда тут идти? Я, кажется, по кругу хожу!

— Не по кругу, – буркнул Сов, – иди вперед, увидишь!

Царевич вздохнул и пошел.

Дальше стало только хуже – под ногами уже не ковер трав, а жидкая грязь, гнус звенел, пытаясь залепить глаза, лез в рот, в нос, в уши… Ругаясь и отмахиваясь от насекомых, Иван кое-как добрался до крохотного каменистого “лба”, неведомо как очутившегося посреди болота. Втянул за повод невозмутимого кадавра и упал на землю. Сов давно уже сидел на луке седла, поэтому никак не отреагировал на падение царевича.