Книга Иван-царевич и белый сов, страница 46 – Елизавета Соболянская

На царевича смотрели настороженно, однако он поклонился, признался, что коня в болоте утопил и хотел бы прикупить в дорогу еды, да лошадку, хоть негодящую, чтобы до ближайшего города добраться.

Коня ему никто не продал, а вот едой поделились – осень, время сытное. Оставив в благодарность монетку, поплелся Иван дальше пешком, бурча себе под нос.

Шел до самого заката. Сов коварно ехал на плече царевича, прикрыв глаза пленочкой. А вот когда опустились быстрые осенние сумерки, и усталый путник собрался расположиться где-нибудь на привал, птиц вдруг встрепенулся и хрипло сказал:

— Стой! Отойди немного!

Иван остановился и просто сел на поваленное дерево – идти куда-нибудь уже и сил не было.

Сов спланировал на дорогу, зафырчал, запыхтел и… начал расти! Через четверть часа на дороге распушила перья сова размером с пони!

— Чего смотришь? Садись давай! Надо к замку лететь! – буркнул Сов, пока царевич рассматривал его ошеломленным взглядом.

— А… куда садиться?

— На шею, – вздохнул Белый.

Иван долго пристраивался на мягком пуховом загривке, не зная, куда девать руки и как держать ноги. В итоге он просто лег на Сова, обнимая руками, надеясь, что уступчивое перо не позволит ему свалиться.

Белые крылья распахнулись почти бесшумно. Сов призраком поднялся в темнеющее небо и полетел куда-то сквозь ночь. Сначала Иван боялся, потом смотрел вниз и почти ничего не видел в темноте, в потоке ветра, тогда он просто зажмурился, а потом вообще пригрелся, закопавшись в перья, и очнулся лишь тогда, когда Сов спланировал к земле.

— Вот, мы у самого замка. До полуночи осталось не более часа, готовься!

Царевич огляделся, действительно увидел впереди несколько светящихся на большой высоте окон и, прячась за кустами, подошел ближе.

Замок был каменный, и попасть в него можно было только по узкому мосту. У ворот стояла стража, да и сами ворота щетинились шипастой решеткой и клювиками арбалетных болтов. Опасное место!

— Помни, тут не только стражи стоят, все зачаровано! – напомнил Сов.

Царевич вздохнул и полез в мешок – за инструментом.

За минуту до полуночи Сов опять напомнил:

— Ничего не трогай! Только саму птицу бери и уходи!

— Да понял я, понял! – вздохнул Иван, оглядывая себя и скептически хмыкая. Походил он больше всего на чучело огородное. На ногах – обмотки из травы и веток, на голове – венок из тех же веток, в руках плетенки из прутьев и ветки – то ли Леший получился, то ли охотник в скраде.

— Пора! – подтолкнул его в спину Сов, и царевич поплелся к мосту. Ступил на него опасливо, и застонал мост:

— Стража, проснись! По мне идет трава!

Стражи, стоящие у ворот, сладко причмокнули – один прислонился к каменной стене, другой оперся на копье и всхрапывал с большим удовольствием.

Пройдя между двумя дюжими мужиками в тяжелой броне, Иван толкнул ворота прутьями.

— Дерево, дерево, нас толкает дерево! – протяжно заскрипели ворота, приоткрываясь.

Стражи что-то забормотали во сне, но не проснулись.

Быстро, но едва отрывая ноги от каменных плит, царевич проскользнул через ворота, пересек двор и остановился – куда идти? Где держат самое ценное в замке? В донжоне, конечно! Туда царевич и направился.

Жар-птица не спала – медленно клювом открывала незамысловатый засов, чтобы выбраться на волю. Иван шагнул к простой металлической клетке, протянул руку в толстой кожаной рукавице и схватил птицу за ноги. Она дернулась, клюнула перчатку, но дралась молча – видно, не хотела перебудить своим криком замок.