Онлайн книга «Иван-царевич и белый сов»
|
Набежали тут монахини, служки, запутали змею в сети и утащили. Василиса только вздохнула тяжко, да платочек свой, проявляющий истинный вид, подобрала: — Идем, сын, ждут уже в храме! — Матушка, как же здесь, в святом месте, змеицу не распознали? – удивился Иван. Царица задумчиво посмотрела на сына: — Должно быть, змеица не сразу Марфу собой подменила. Поначалу, может, в келье у нее жила ужонком безопасным да полезным. Ужей в молоко кладут, чтобы оно не портилось, еще они мышей ловят, лягушек… А как вызнала все про старицу, так ее и подменила… Иван понял то, о чем царица умолчала – чтобы вот так подменить человека, знакомого всем и каждому, его надо сожрать! — Много ли инокиня-то о вас, матушка, ведала? – обеспокоился царевич. – Если Змеица все царю своему докладывала, не явится ли сюда войско змеиное? Царица-матушка только головой покачала: — Не зря же я, Иван, этот монастырь выбрала. Роща заветная его оберегает. Думаю, этой змеевне немало лет потребовалось, чтобы внутрь проникнуть да инокиню подменить. Не будем тянуть, Еленушка уж ждет тебя! Царевич немедля забыл про возможную опасность и поспешил к храму. Он всем сердцем чувствовал важность этого момента, и чудилось, что идет не по обычной тропинке, кое-где пересеченной корнями вековых сосен, а по выстланной вышитым полотном дороге своей жизни. Елена ждала у двери храма. Стояла тонкой белой свечкой в тени развесистой сосны, угощала семечками с ладони шустрого поползня. Увидела Ивана, зарделась, завернулась в тонкую хрустящую фату и так стала на березку в весеннем поле похожа, что у царевича дыхание перехватило! Никогда! Никогда не отдаст он такую красоту ни Василию, ни Артемию! Пусть сами себе невест ищут, а эта – его только! И нет на всем белом свете девицы краше и ближе! Захотел Иван к Еленушке ближе подойти, за руку взять, к сердцу прижать, да царица-матушка немедля невестку будущую в храм увела, а Ивану наказала у алтаря ждать! Вошел царевич в собор, вдохнул пропитанный ароматами воска и ладана воздух, и сердце его успокоилось. Все он делает правильно. Не нужно ему царство – заберет матушку и жену молодую, уедут они в ТАЗ и будут там жить без царской роскоши, зато спокойно. Его навыки техномага никуда не делись, матушка – и так ясно – травница да обережница не из последних, а уж Елена и вовсе особой магией владеет – красоту в мир нести! Ощутив твердую почву под ногами, Иван расправил плечи, с достоинством встал перед рушником, расстеленным для молодых, а тут и матушка его Елену привела – и, взявшись за руки, вместе они на тот рушник шагнули, и свечи в руки взяли. Сов над Иваном венец держал, а над Еленою – матушка-царица. Сама попросилась. Можно было черничку какую молоденькую попросить, но тут уж Василисе Премудрой никто перечить не стал. Затянули монахини тоненько положенные песнопения, дым кадильный вокруг заклубился, и показалось Ивану на миг, что плывет он по морю житейскому. Устал уже, из сил выбился, ищет землю, чтобы голову преклонить, прижаться к ней да сил набраться, и видит островок зеленый, а на нем – Елену! И рванул изо всех сил, сжал ее тонкую руку и успокоился, потому что обрел все, что нужно для счастья! А как дал священник молодым испить из общей чаши да обвел вкруг аналоя под “Исайя, ликуй”, назвал их мужем и женой, тут уж и хор грянул радостно, и Елена улыбнулась, словно солнышком озарила, и матушка-царица слезы утерла и сказала: |