Книга Яга на выданье, страница 3 – Азалия Фэйворд, Виола Сказгард

Но как обычно всё пошло не по плану...

Глава 2.

Ветер свистел в ушах, трепал полы платья и пытался сорвать с головы шляпу, но я летела вперед, словно выпущенная из лука стрела, продолжая мысленно кипеть и проклинать всю бюрократическую систему Академии.

Подо мной расстилалась такая красота, что в любой другой день я бы непременно прослезилась от восторга. Земля сияла, будто щедро усыпанная самоцветами. Я пролетала над бескрайними изумрудными морями векового леса, где верхушки сосен казались пушистым малахитовым ковром.

Реки извивались внизу сверкающими серебряными лентами, отражая нежно-розовые и золотистые облака, похожие на куски сладкой ваты. Вдали виднелись горы с хрустально-белыми, заснеженными шапками, сияющими в лучах заходящего солнца.

Природа пела, цвела и благоухала, а меня несла вперёд метла в Тьмутаракань. Натурально, как мешок с картошкой.

— Дипломированный специалист! Высший балл по усмирению нечисти! – бурчала себе под нос, сжимая древко метлы. – А меня – к чёрту на кулички! Да чтоб у ректора мантию моль сожрала!

Вдруг моё внимание привлек шум, доносившийся с живописной поляны у опушки березовой рощи. Я замедлила ход метлы и зависла над деревьями.

Сверху поляна выглядела так, будто на ней только что произошла битва между стадом пьяных троллей и ураганом. Это был лагерь, но разрозненный и загаженный до такой степени, что любой уважающий себя разбойник сгорел бы со стыда.

Богатырские кольчуги валялись вперемешку с обглоданными куриными костями, пустые бочонки из-под медовухи служили подставками для чьих-то грязных, дырявых портянок, а щиты использовались как подносы для нарезанного сала.

Посреди всего этого великолепия возвышались трое.

“Добрые молодцы”, судя по габаритам – в каждом не меньше двух метров роста, плечи в дверь не пролезут, бороды лопатой, да и лица интеллектом не обезображены. И эти три горы мышц в данный момент занимались делом исключительной государственной важности.

Они издевались над котенком.

Малюсенький, размером с мою ладонь, абсолютно черный котенок сидел на пеньке, вздыбив тощую шерстку, и отчаянно шипел.

— А ну, пой, кому говорят! – рявкнул один из богатырей, тыкая в малыша здоровенной суковатой палкой. – Ты кот Баюн или где? Давай песню заводи! Или сказку сказывай, как там… пойдешь направо – песнь заводишь, налево – сказку…

— Мя-я-я-у! – жалобно, но с вызовом пискнул комочек тьмы, пытаясь увернуться от палки.

— Ишь, не хочет! – загоготал второй, почёсывая волосатое пузо. – А ну, друже, подпали ему хвост лучиной, живо таланты прорежутся! У меня от медовухи душа искусства просит!

Мой педагогический, ведьминский и просто человеческий гнев слились в один термоядерный взрыв.

Я?! Отличница?! В Тьмутаракань?! А эти остолопы тут котиков мучают?! Ну всё. Кто не спрятался, Яга не виновата.

Я спикировала вниз с грацией разъяренной гарпии и приземлилась прямо в центр их свалки, подняв тучу пыли.

— Вечер в хату, господа разбойники! – рявкнула я так, что вороны с соседних деревьев посыпались в обморок. – Искусства захотелось?! Сейчас я вам устрою культурную программу!

Богатыри опешили. Тот, что с палкой, уставился на меня, хлопая глазами размером с блюдца.

— Ты кто такая, чучело? – выдал он, видимо, исчерпав весь свой словарный запас. – А ну брысь, пока я из твоей метлы зубочисток не настругал!