Книга Яга на выданье, страница 72 – Азалия Фэйворд, Виола Сказгард

На поляне воцарилась паника, смешанная с глубочайшим стыдом. Суровые воины лихорадочно начали собирать свои манатки, решив сбежать подобру-поздорову.

Но не успели они закинуть мешки на плечи, как яркое солнце внезапно померкло. Воздух разом остыл, потянуло могильным холодом, а запах свежей выпечки перебил густой, удушливый смрад серы и тлена. Прямо посреди двора, разрывая пространство с мерзким зеленоватым свечением, открылся портал, из которого эпично, чеканя каждый шаг, вышел сам Кощей Бессмертный.

Его корона тускло блестела на солнце, чёрный плащ развивался, словно крылья летучей мыши, а в провалах глазниц полыхал гневный, изумрудный огонь. Владыка тьмы обвёл взглядом поляну, посмотрел на зеленеющие деревья, на пробившуюся травку, и его костлявое лицо перекосило от бешенства.

— Это что за безобразие?! – прогремел Кощей так, что с ближайшей сосны посыпались шишки. – Откуда здесь свет?! Чем это пахнет... цветами?! Почему моё великое Проклятие Иссушения ослабло?! Я не планировал сдавать позиции в Тьмутаракани!

Он резко развернулся ко мне, выставив вперёд длинный, обтянутый пергаментной кожей палец:

— Ты! Новая ведьма! Я требую, чтобы ты немедленно прекратила это магическое самоуправство! Ты будешь работать по моим правилам! Верни болота, напусти туман, засуши Лешего обратно, иначе я превращу тебя в жабу и заставлю квакать на руинах этой избушки!

Я скрестила руки на груди, чувствуя, как внутри закипает профессиональная гордость.

— Знаешь что, дефицит кальция, – холодно и с вызовом ответила я. – Я сюда назначена Хранительницей, а не твоей личной садовницей смерти. Я своими руками этот лес откачивала! Леший только-только корой оброс, птицы петь начали. Тьмутаракань губить я наотрез отказываюсь! Мой лес будет цвести, а свои правила можешь засунуть себе в... иглу, или где ты там свою смерть прячешь!

Кощей взревел. Вокруг его костлявых рук заплясали чёрные молнии.

— Ты поплатишься за дерзость, девчонка! – прошипел он, собираясь ударить в меня заклинанием мрака.

Но тут произошло неожиданное.

— А ну, отойди от дамы, суповой набор! – рявкнул Черномор, вскакивая с пня.

Богатырям, изнывающим от невыносимого стыда за свои недавние любовные выходки, просто жизненно необходим был выход для эмоций. И тут появился идеальный, классический, понятный враг, на котором можно было выместить всю злость и восстановить растоптанную мужскую самооценку.

— За Русь! За Ядвигу! – истошно заорал Путята, выхватывая пудовую булаву.

Дружина с рёвом бросилась в атаку. Это было страшно. Обозлённые, красные от стыда мужики в кольчугах налетели на Кощея с таким неистовством, что владыка тьмы даже растерялся. Черномор обрушил на него свой огромный меч, Дементий попытался связать его цепью, а горе-поэт с криком «Я тебе покажу гербарий!» огрел Бессмертного гуслями по макушке.

— Вы с ума сошли?! – верещал Кощей, отбиваясь от града ударов. – Я же Бессмертный!

— А нам плевать! Мы опозоренные! – рычал Черномор, тесня его к лесу.

Костлявый понял, что против неадекватной толпы, которой нечего терять, кроме остатков гордости, даже тёмная магия не спасёт. Схватившись за погнутую корону, Кощей развернулся и дал дёру в чащу, сверкая пятками.

Богатыри гнали его до самой границы поляны, улюлюкая и потрясая оружием, пока тёмный властелин не растворился в спасительном портале.