Книга Яга на выданье, страница 73 – Азалия Фэйворд, Виола Сказгард

Запыхавшийся, красный, но теперь уже от геройского напряжения Черномор подошёл к моему крыльцу, старательно пряча глаза.

— Кхм... Прости нас, хозяйка, – буркнул он, комкая в руках шлем. – Наваждение какое-то нашло с этими... стихами и пятачками. Бесовщина. Но ты видела? Враг не дремлет! Кощей приходил! Мы это... пойдём мы. Патрулировать дальние рубежи. Будем гнать костлявого до самых Тёмных гор, чтоб неповадно было! А чтобы, значит, Тьмутаракань без защиты от его козней не оставлять... и в знак нашего глубокого уважения... оставляю тебе Радимира! Во! Будет тебе подмогой и охраной!

Радимир, стоявший неподалёку и не принимавший участия в суетливой потасовке, лишь понимающе усмехнулся. Черномору просто нужно было сохранить лицо и оставить здесь хоть кого-то, чтобы их бегство не выглядело полной капитуляцией из-за позора.

Спустя десять минут поляна опустела. Дружина умчалась в лес с такой скоростью, будто они сами за собой гнались.

Я стояла на крыльце, глядя на оставшегося богатыря, и чувствовала, как внутри меня распускаются цветы. Я была невероятно, просто до одури рада, что он остался! Но, как истинная ведьма, я лишь сурово сдвинула брови, развернулась к высунувшимся из окна Ваське и Петровичу, и максимально равнодушным, строгим голосом скомандовала:

— Так, бездельники! Чего уставились? У нас теперь на одного едока больше, так что, Петрович, доставай скатерть-самобранку, а ты, Василий, марш накрывать на стол! А ты, соколик, мой руки. Обедать пора!

Я грациозно взмахнула подолом и скрылась в избушке, плотно закрыв за собой дверь. И только оказавшись в безопасности, прижалась спиной к тёплым доскам, сползла по стене вниз и счастливо, совершенно бесшумно рассмеялась, прикрывая щёки холодными ладонями.

Кажется, моя ссылка в Тьмутаракань обещает быть самым лучшим приключением в моей жизни!

Пока не опомнилась – Радимир не ел мой анти-приворотный пирожок.

Улыбка тут же сошла с лица.

Глава 28.

Осознание того, что именно сейчас произошло на залитой солнцем поляне, обрушилось на меня ледяным водопадом, заставив сердце тревожно и гулко ухнуть куда-то в район пяток. Я сидела, прижавшись спиной к тёплым дубовым доскам закрытой двери, и с нарастающим ужасом прокручивала в голове события последних десяти минут, пытаясь понять, как я могла допустить такую глупую, непростительную оплошность

Когда я вынесла на крыльцо огромное плетёное блюдо с моими спасительными, начинёнными анти-приворотным зельем пирожками, обезумевшая от любви дружина накинулась на угощение с проворством изголодавшейся саранчи. Они хватали выпечку, давились, жадно глотали, и магия моего отрезвляющего отвара сработала безукоризненно, мгновенно прочистив их затуманенные мозги и обратив суровых воинов в позорное бегство.

Вот только Радимир, этот единственный островок адекватности в бушующем море гормонального безумия, в той массовой дегустации совершенно точно не участвовал!

Пока его товарищи устраивали давку у моего крыльца, он спокойно и невозмутимо находился у колодца, старательно отмывая с лица и могучих плеч ту самую въедливую чёрную сажу, которую на него так щедро обрушил мой мстительный фамильяр.

Получалось, что этот прекрасный, широкоплечий гигант по-прежнему находился под воздействием того самого случайного любовного заклинания, которое Василий Леопольдыч так неосторожно вычихнул в пространство нашей избушки.