Книга Душа мавки, страница 25 – Ева Бран

— Я… ошиблась, - повинилась перед охотником.

Слово «ошиблась» было самым тяжёлым. Оно не относится к нечисти. Ошибка – это нечто человеческое. Нечисть не ошибается. Она просто жрёт, не задумываясь.

Руслан (я уже знала его имя) медленно повернулся ко мне. Наши взгляды встретились через стекло и темноту. Он не открывал дверь. Умный. Он не приближался, зная, что я могу напасть. А я разглядывала его, отмечая что этот мужчина довольно интересный. Нет, меня не тянуло к нему – слишком болезненны были воспоминания о том, как мужчины могут поступить с девушкой. Но отрицать привлекательность охотника было глупо. Он казался другим. Непривычная одежда, необычная причёска. Короткие тёмно-пшеничные волосы, казалось, лежали в беспорядке, но не совсем. Я не могла объяснить. И у Руслана не было бороды, что тоже оказалось непривычным.

— Ты хочешь договор? - спросил он.

Договор. Я опустила взгляд к земле, ставшей теперь для меня чужой.

— Сердца… режут, - сказала я. – Не… звери. Не… люди.

Слова шли тяжело, но кое-как я училась управлять голосом. Каждый звук ощущался шагом по битому стеклу.

— Знаю, - ответил он. – Сегодня видел ещё одно тело.

Я вздрогнула. Во мне поднялся холодный гнев, и вода, которая жила во мне, отозвалась: где-то рядом шевельнулась сырость, в траве проступили капли росы.

— Кто? - попыталась спросить я.

Получилось почти шёпотом.

— Ищу, - ответил он. – Но мне нужно понимать, кто ты. Что ты. И почему печать треснула именно сейчас?

Я подняла голову. Почему? Потому что кто-то захотел, чтобы я проснулась. Потому что кто-то захотел, чтобы я стала шумом, за которым удобно прятать тёмные дела. Шагнув ближе к машине, принюхалась. Она пахла железом, пластиком и чем-то едким, настолько неприятным, что захотелось отпрянуть. Мерзкий запах нового мира. Но я выдержала.

— Он… - сказала я и почувствовала, как слово застревает. – Пахнет пеплом. Горьким пеплом…

Руслан медленно кивнул и открыл дверь. Не полностью – лишь чуть-чуть, чтобы показать: он готов слушать, но не готов пустить меня внутрь. Между нами осталась граница. И это было правильно.

— Как тебя зовут? - спросил он.

Вопрос был простым. Но имя – это не просто звук. Имя – это ключ к памяти. Я открыла рот и ощутила, как в груди невыносимо жжёт.

— Ари… на, - произнесла хрипло. На втором слоге голос практически пропал.

Руслан посмотрел на меня иначе. Не как на добычу. Не как на проблему. Впервые его взгляд выражал нечто такое… то, что может предназначаться человеку. Жалось? Сочувствие?

— Арина, - повторил он, и у него получилось сказать это так, будто имя не грязное и не проклятое. Просто имя.

Я почувствовала, как у меня внутри что-то дрогнуло – человеческое, почти забытое: благодарность. И тут же я ощутила страх. Потому что благодарность – это мост. А мосты ведут туда, где тебя снова могут сломать. Отступила на шаг, испугавшись новых эмоций.

— Ведагор, - сказала я вдруг, сама, не ожидая, что смогу. Имя учителя всплыло, словно пузырь из воды, и лопнуло в воздухе.

Руслан замер.

— Ведагор? - переспросил он тихо.

Я кивнула.

— Он… связал, - сказала, касаясь пальцами своей шеи, где когда-то был узел сна. – Долго спала.

Руслан опустил взгляд на свои руки, будто увидел на них чужую ответственность.

— Значит, мне попалась его запись, - сказал он. – Поэтому заговор сработал.