Книга Я вернулась, чтобы сжечь его дом. Том 1, страница 28 – Наталья Бутырская

Это было… неожиданно. Неужели отец до сих пор думает, что у меня есть неведомый поклонник? Как… забавно, хотя вместо последнего слова хотелось сказать что-то покрепче. Меня интересовали не только покупки, я надеялась отыскать доказательства, что Сюэ Сюэ не тот, кем кажется. В результате я не могу отказаться от помолвки, потому что у меня есть только слова, и не могу доказать их, потому что отец запретил выходить. Тупик.

— Ялань?

— Да, прошу прощения, я задумалась. Тогда я вынуждена попросить дорогую бабушку о помощи. Мне нужна чистая бумага и тушь. Много листов и много туши. Той, что у меня есть, недостаточно.

Лицо бабушки смягчилось:

— Неужели на вчерашнем приеме кто-то затронул твое сердечко? Ли Вэй также запретил выходить твоим личным служанкам, а все письма велел передавать ему.

— Нет-нет, это не для переписки. Хочу кое-что написать для себя.

— Хорошо, тебе принесут всё необходимое. Буду рада услышать твои стихи.

Кажется, бабушка решила, что я влюбилась и собираюсь излить чувства на бумагу. Но это было не так.

После полудня Лили принесла стопку рисовой бумаги шусюань, на которой так удобно вести беглые записи. Я растерла тушь, макнула кисть, на мгновение задумалась и начала писать.

Имена людей, что работали с Сюэ Сюэ: лавочники, чиновники, стражники, иноземцы. Дела, в которых он участвовал. Места, куда он ездил за время нашего брака. Предметы, которые он покупал. Всё. Каждая мелочь. Одно воспоминание тянуло за собой другое, причем не всегда связанное с Сюэ Сюэ. Я записывала всё подряд. Приемы. Празднества. Набеги степняков. Военные походы. Голодные бунты. Небывалые морозы и засухи. Новые душевные звери и их способности.

Потом перешла на более мелкие детали. В каком году в моду вошла прическа «облачная булочка»? Когда начали рисовать хуадянь, узор между бровями, в виде цветка абрикоса? Откуда семья Цзы привезла повара, который прославился кулинарным талантом на весь Линьцзин?

Время от времени я вскакивала с места, обходила комнату по кругу, чтобы унять дрожь от неприятных воспоминаний. Вскоре утомившееся тело потребовало больше простора! Тогда я подхватила Ми-Ми и отправилась в сад, чтобы размять ноги. Сначала я шла неспешно, любуясь цветами, но потом ускорила шаг.

Наше поместье было довольно велико, особенно для семьи, где всего одна жена и одна незамужняя дочь. В нем располагалось с десяток небольших двориков и домов, в которых обычно живут наложницы с детьми, взрослые сыновья со своими семьями, дальние родственники, приехавшие в гости. Даже слуг у нас было не так много, как полагается чиновнику такого уровня, потому что бабушка не хотела тратить деньги попусту.

Многие дворики выглядели заброшенными, они заросли травой и кустарником, их террасы покрылись пылью, а черепица на крышах потускнела. Я обошла их все, заглянула в каждые незакрытые ворота: вот Сливовый двор, а тут двор Белой Сосны, следом — двор Драконьей Хризантемы. Небольшой пруд, в который стекались ручьи, журча на разные голоса. Мои ноги запросили пощады, но мне хотелось больше движения, больше свободы. Не сразу я поняла, что это влияние моего маленького зверя, моей Ми-Ми.

— Ты права, Ми-Ми. Я слишком слаба. Запыхалась, даже не выйдя за ворота поместья. Надо больше ходить. Я буду стараться, чтобы стать похожей на тебя!