Книга Лишенные богов, страница 193 – Лиза Андерсон

Она целовала его скулы, колючую щетину на подбородке, двигаясь лихорадочно и порывисто. В этом не было нежности – только дикое, первобытное отчаяние и жажда обладания. Когда она наконец нашла его губы, мир окончательно перестал существовать. Зубы стукнулись о зубы, дыхание перемешалось, и когда их языки встретились, Вик почувствовала, как по телу прошла электрическая судорога.

Ее дрожащие ладони блуждали по нему, словно она пыталась запомнить его тело на ощупь, запечатать этот момент под кожей. Она чувствовала каменные мышцы его плеч, жар, исходящий от груди, и подчинялась настойчивости, которой сама от себя не ожидала. Не успев осознать, как это произошло, Вик оказалась сверху, оседлав его бедра и прижимаясь к нему всем телом, словно пытаясь слиться с ним воедино и спрятаться в этой близости от всего ужаса внешнего мира.

Ксан издал низкий, почти звериный звук, и Вик почувствовала, как ее тело инстинктивно подалось навстречу его жару. Она впилась зубами в его нижнюю губу, заставив его хрипло выругаться, но это лишь подстегнуло их обоих.

Теперь не только Вик была ведома одной похотью. Ксан ответил с той же сокрушительной силой. Его рука, жестко обхватившая ее шею, притянула ее голову ближе, превращая поцелуй в схватку. Он углубил его с пугающей страстью, подчиняя ее ритм своему, и Вик чувствовала, как каждое движение ее бедер отзывается в нем ответным гулом. Она двигалась лихорадочно, с отчаянием приговоренного, боясь, что, если остановится хоть на секунду, холод из леса снова настигнет ее и сердце замрет навсегда.

Ксан под ней был твердым как скала; его стоны врывались в ее приоткрытый рот при каждом толчке. Его сильная ладонь скользнула по ее спине, до боли прижимая грудь Вик к своей, словно пытаясь вдавить ее в себя, спрятать от всего мира. Он выдохнул ее имя – едва слышно, на грани стона, – и это прозвучало как горькое, неизбежное проклятие, от которого нет спасения.

«Неужели он тоже напуган?» – мелькнуло в сознании Вик. Неужели этот ледяной воин сейчас чувствует себя более живым, чем за все те годы, что он провел в тени Ордена? Она могла бы выкрикнуть его имя, могла бы признаться в чем угодно, но слова потеряли смысл. Весь мир сжался до размеров этой темной комнаты, до двух тел, которые наконец-то делали то, что должно было случиться еще недели назад.

Его прерывистый шепот обжигал ее губы, невнятные слова тонули в глубоких поцелуях. Вик чувствовала, как их магические ауры сталкиваются, сплетаются и расширяются, заполняя пространство кабинета гудящей первобытной энергией. Это ощущение новизны и мощи потрясало ее – все, что она знала о себе раньше, меркло перед этим диким напряжением в каждой мышце, перед электрическим треском в натянутых до предела нервах.

Она балансировала на самом краю. В ушах стоял нарастающий гул, похожий на рев приближающегося товарного поезда, сметающего все на своем пути. Вик чувствовала, что еще секунда – и она сорвется в бездну, которая была слаще и желаннее жизни. Ксан резко подался вперед, накрывая ее своим весом, его бедра прижались к ней с сокрушительной силой, а мускулистая рука за спиной окончательно лишила ее возможности отступить.

Разряд накрыл ее ослепительной вспышкой, выгибая тело тетивой; мышцы шеи окаменели, пока Вик пыталась не захлебнуться в этом первобытном восторге. Вокруг в унисон ее крику с дребезгом лопалось стекло в шкафах, и в этом хаосе звуков грань между реальностью и магией окончательно стерлась. Ее голова откинулась назад – и во второй раз за эти сутки Вик ощутила, как сама суть ее естества переписывается заново, сгорая и возрождаясь.