Книга Тень ворона, страница 101 – Анастасия Дёмина

Внезапно со стороны южных ворот послышался зычный свист, долетевший аж до дворца. Аксинья, встрепенувшись, привстала: за первым свистом последовал второй, третий, и так без остановки, со всех концов города. Она недоуменно нахмурилась, вслушиваясь… Ей это не казалось, в неравных паузах между свистом отовсюду доносились крики и лязг, шум потасовок на кулаках и мечах.

— Что происходит? – воскликнула Елена.

Вскочив, она бросилась к выходу, но Аксинья перехватила ее и потащила, несмотря на сопротивление, назад в опочивальню.

— Нет, барышня, нельзя! – увещевала она, улавливая в самом воздухе дворца какое-то необъяснимое напряжение. – Вам нужно спрятаться!

— Я никуда не пойду!.. – закричала Елена. От негодования на ее точеных скулах расплылся жгучий румянец.

Но опомнившиеся боярыни утянули ее из светлицы и усадили на кровать и сами сели вокруг, чтобы царевна в пылу чувств не сбежала. Аксинья с помощью постельничей задвинула дверь опочивальни большим сундуком, после чего прокралась к окну и, спрятавшись за занавеской, выглянула во внутренний двор. Пока боярыни взволнованно переговаривались и строили догадки, одна другой невероятней, Аксинья наблюдала, боясь пока надеяться на лучшее. Вот вдоль стены пробежали две перепуганные кухарки. Вот во двор из черного хода для служек выскочил Вася и, быстро озираясь, помчался со всех ног в сторону главных ворот. Именно оттуда доносилось больше всего гневных окриков, потом воздух зазвенел от скрежета клинков, кто-то охнул, застонал. Аксинья отвлеклась на грохот распахиваемых дверей внутри дворца и тяжелый топот, то удаляющийся, то приближающийся, что время от времени сменялся приглушенными криками, звоном и звуками падений.

Трудно сказать, сколько это продолжалось. По ощущениям Аксиньи, не так уж и долго, но в состоянии испуганного неведения каждый миг растягивается на томительные часы.

Но вот в дверь светлицы забарабанили и до Аксиньи донесся зов Васи:

— Барышня! Барышня! Выходите, барышня! Все кончено!

Аксинья переглянулась с Еленой, настороженно закусившей губу, и после недолгого колебания кивнула постельничей.

Вдвоем они слегка отодвинули сундук, чтобы Аксинья смогла протиснуться в светлицу. Дверь в нее была открыта, но Вася остался стоять на пороге, не смея зайти в комнаты царевны. Позади него маячил тот самый дружинник, с которым чуть раньше днем разговаривал Радимир.

— Что случилось? – кинулась к ним Аксинья. – Что это был за шум? Что закончилось?

— Власть Змея закончилась, – прогудел дружинник. Только сейчас Аксинья заметила расплывающийся у него по щеке синяк и капли крови на кольчуге. – Тихона с другими советниками уже скрутили и бросили в темницу. Сейчас ловят бояр и других изменщиков по всему городу. Весь народ поднялся.

— Но… как?.. – задохнулась Аксинья, не веря своим ушам. – Кто?..

— У нас во дворце все Радимир обстряпал, последние три дня почву готовил, договаривался с теми, кому не по нутру было это безобразие, но кто не знал, как с этим бороться. – Дружинник, которому на вид было чуть за тридцать, виновато потупился. – У нас у всех семьи, мы все видели, что бывало с теми, кто смел сказать хоть слово против Тихону и другим ставленникам проклятого Змея.

— А я помогал! – лучась счастьем и гордостью, сообщил Вася. – Меня ж никто в упор не видит, только когда сделать чего надо, а я все-все вижу и слышу, знаю, кто в душе роптал, а кто и правда рад был новым порядкам, и Радимиру указал, кто друг, а кого надо прямиком в темницу отправить.