Книга Тень ворона, страница 70 – Анастасия Дёмина

— Это старшая сестра Дарко, Богдана, – отсмеявшись, пояснил Воробушек. – Леня по ней уже столько лет сохнет, но все подойти не осмеливался. Видать, ее терпение лопнуло.

Дождавшись темноты и момента, когда Воробушек отвлекся на, как он выразился, «слишком близко стоящего к сестре» Звягу, Иван, убедившись, что на него никто не смотрит, тихонечко, не привлекая внимания, покинул галдящую толпу и побежал по тропе назад к лагерю.

Было немного жаль оставлять позади празднества с их музыкой, песнями, смехом и разговорами, слившимися в единый задорный гул, но Ивану предстояло важное дело, и другой возможности могло не представиться.

Стараясь не нарушать тишину обезлюдевшего лагеря, он прокрался к сторожевой башне и, прижимаясь спиной к бревнам, стал крадучись подниматься по ступенькам внешней лестницы, обвивающей ее змеей. У башни была и внутренняя лестница, но та начинала скрипеть уже от одного косого взгляда на нее.

Но как он ни старался шагать бесшумно, уже на втором пролете сверху послышался протяжный вздох и за краем перил обзорной площадки на фоне звездного неба показалась черная голова.

— Ты же понимаешь, что, будь мое желание, я бы тебя уже десять раз заколол, такой ты громкий? – проворчал низкий мужской голос.

Иван, мысленно пожав плечами – он всерьез и не надеялся подкрасться незамеченным к мастеру скрытности, – взбежал по оставшимся ступенькам и шагнул на площадку.

Как и обещал Зоран, Старейшина воронов расположился здесь со всеми удобствами: поставил табурет с горкой разной снеди, начиная с пирожков и заканчивая сырами с вялениной, а в руке держал мех, полный свежего яблочного сидра. После истории с Роней Колояр едва не ушел в отшельники, но братья по Совету не позволили ему погрязнуть в омуте темных мыслей, и постепенно жизнь вернулась на круги своя. Только шумные празднества он отныне предпочитал проводить здесь, в тиши и одиночестве, и обрубал на корню любые попытки заговорить с ним о новом ученике.

— Между прочим, я до того целый год по всему Бряжску лазил незамеченным, – сказал Иван, вставая рядом с Колояром у перил. В свете звезд и луны профиль Старейшины был бледен и неподвижен, будто вылеплен из воска.

— На мыло дружинников твоего Бряжска в таком случае, – хрипло отозвался он и глотнул из меха, не сводя глаз с ярморочных огней Гнездовья.

Они помолчали. Иван весь день размышлял, как завязать разговор с неуловимым Старейшиной, но ничего дельного в голову не шло. В конечном итоге, воодушевленный уже тем, что Колояр при его появлении не сбежал и его самого не погнал, Иван спросил напрямую:

— Почему вы не учите меня бою на ятаганах?

Уголки рта Колояра опустились, и он снова поднес к губам горлышко меха.

— Ты и с мечом отлично справляешься, – буркнул он.

Иван развернулся к нему лицом, недовольный притворным непониманием Старейшины, которого все считали таким умным и проницательным.

— Как мне, по-вашему, сражаться против незнакомого мне оружия? Нельзя защититься от чего-то, не зная, что именно тебе грозит. Если не хочешь, чтобы тебя обвел вокруг пальца ушлый торгаш, выучись всем известным хитростям сам, чтобы с лету распознать, когда хотят обмануть тебя. Так меня отец учил, – добавил Иван.

И тут же об этом пожалел, потому что на нижней челюсти и выглядывающей из-за высокого воротника шее Колояра вспучились жилы, и мех в его руке зашуршал, сильно стиснутый пальцами.