Книга Тень ворона, страница 72 – Анастасия Дёмина

Иван с деланым равнодушием пожал плечами.

— Разве мы все не должны прислушиваться к мудрым советам старших?

Колояр опять замахнулся, но Иван, уже не скрывая широкой улыбки, увернулся и отскочил вбок на безопасное расстояние.

— Вот же дерзец, – проворчал Старейшина и, сокрушенно качая головой, поднес ко рту мех.

Они снова помолчали, глядя на городские огни, но теперь в окутывающей сторожевую башню тишине уже не чувствовалось былой удушающей напряженности. Горечь еще оставалась, и, возможно, она никогда и не пройдет до конца, как неприятное послевкусие, что возникает во рту от неизлечимой, хотя и не смертельной хвори, но что-то новое, свежее и многообещающее уже витало в воздухе, отвлекая от мрачных дум о прошлом.

Колояр, не смотря на Ивана, махнул рукой на табуретку с едой.

— Ешь, а то я чего-то много нахватал, не пропадать же добру.

Страшно довольный и успевший снова проголодаться Иван – это, конечно, была не совместная трапеза за одним столом, но все-таки – схватил пирожок и впился в него зубами.

Старейшина покачал головой и предупредил:

— Ты сам напросился, так что теперь не скули.

— Не дождетесь, – заверил его с полным ртом Иван и споро пригнулся, уклоняясь от новой затрещины.

Колояр так и не стал учить Ивана сражаться на ятаганах, только дал недолго помахать, чтобы прикинуть вес и как ими удобнее наносить удары. Но вместе с Буеславом и Ратигором они пересмотрели всю его ратную подготовку, сделав упор на боях, но не на ровном центральном поле лагеря, а в самых разных условиях: в проходах между домами, на берегу, на старом, заросшем высокой травой поле, на пустыре и, наконец, в лесу. Как резонно заметил Колояр, Иван не знал, где именно ему придется сражаться с разбойниками и сколько противников у него будет, поэтому, если поначалу он бился с одним Старейшиной зараз, то постепенно те начали привлекать в помощь действующих и будущих дружинников из старших ребят.

Отдельно Колояр учил его скрытности, что дополнительно оттачивало слух и другие чувства Ивана, и языку тела, по которому можно не только предсказать следующее движение противника, но и многое понять из того, что у него на уме и в душе.

Иван так выматывался за эти бесконечные бои один против многих, что как ребенок радовался урокам выездки, во время которых он хотя бы по большей части сидел. «Какой же богатырь без верного коня?» – справедливо сказал Буеслав через пару седмиц после праздника урожая и отправил Ивана упражняться на лошадях, обычных, конечно, не велесских. Хотя те всегда с большим интересом наблюдали за всадниками, по команде пускающими своих лошадей вскачь или по кругу или устраивающих конные бои, и среди них почти всегда можно было увидеть приметного золотистого жеребенка.

А еще вороного красавца Булата, полностью восстановившегося после ранения и вернувшегося к сородичам на вольные просторы. Незадолго до первых заморозков у Коли и Булата завершился период волшебной притирки, и им можно было больше не бояться, что чье-то неосторожное касание нарушит их мысленную связь. Что прибавило Коле обязанностей: теперь раз в несколько дней он наравне с другими избранными всадниками ночевал в Велесском доме, оберегая всех разумных лошадей.

Иван из-за поздних уроков с Колояром тоже стал нередко оставаться на ночь в лагере. В такие вечера он обычно просиживал допоздна с дружинниками из общего дома, но порой тоска по дому и братьям гнала его на сторожевую башню, где он, укутавшись в недавно сшитый тетушкой Грудой овечий полушубок, в одиночестве смотрел на звезды, ничем не отличимые от тех, что светили над родным Бряжском.