Книга Тень ворона, страница 97 – Анастасия Дёмина

За этой толпой немытых, дурно пахнущих тел он на время потерял из виду Змея с всадниками, но даже за громким лязгом клинков, воинственных криков и болезненных воплей различил многоголосое ржание и обрывистые ругательства и не сдержал довольной улыбки.

Всех лошадей Гнездовья учили слушаться в первую очередь своего всадника и только потом велесских сородичей, но кони разбойников о такой подготовке могли лишь мечтать. Как они, наверное, перепугались, когда в их головах раздался голос Опала. Ему даже не пришлось их уговаривать, они в панике сами встали на дыбы и, сбросив из седел не ожидавших ничего подобного всадников, поскакали прочь.

Иван смог это увидеть, потому что к тому моменту успел изрядно проредить первую треть ринувшихся на него разбойников, которые теперь валялись вокруг, кто со стоном зажимая раны, а кто и вовсе навеки недвижимый. И многие из второй трети, видя, что на нем по-прежнему ни царапины, бежали уже не столь рьяно и даже переходили на шаг, озадаченно поглядывая на приятелей. А последняя треть из самых предусмотрительных и осторожных и вовсе начала поворачивать вспять, но заметивший это Змей отвлекся от распекания сброшенных всадников и такой непристойной бранью погнал пеших разбойников вперед, что Иван про себя присвистнул.

Вот уже и бывшие всадники, обнажив ятаганы, побежали на него, но Иван всех соперников одаривал лишь мимолетными взглядами, чтобы после очередного взмаха меча снова встретиться с черными глазами атамана, негласно давая тому понять, что именно он его главная цель, а все остальные – не более чем досадная помеха. И, должно быть, со стороны в этом было что-то воистину устрашающее: простой на вид парень, даже без доспехов, вооруженный одним мечом, не спеша идет ему навстречу, оставляя после себя целое поле из поверженных разбойников, которые до этого дня держали в страхе целое царство и его окрестности, и смотрит прямо, без явного вызова, но с неотвратимостью оползня, что снесет все на своем пути, к каким богам ни взывай, – потому что смуглое лицо Змея посерело.

Он закричал и замахал, отзывая назад разбойников, но к тому моменту из всей сотни на ногах оставались уже не больше двадцати, и Иван, видя, как не успевшие на него напасть разворачиваются, сам рванул вперед. Многие не успели даже выставить перед собой ятаганы, так быстро он оказался рядом. Он бежал, не чуя под собой ног, едва замечая, как меч разит то одного, то другого разбойника, и его нечеловеческая на несведущий взгляд скорость, похоже, стала для пошатнувшейся самоуверенности Змея последней каплей.

Атаман закрутил головой и, видимо, прикинув, что по чистому полю ему не убежать, помчался со всех ног влево, в сторону от Ивана в направлении рощицы. Надеялся затеряться среди деревьев или напасть из засады? Иван не собирался доставлять ему такое удовольствие.

Еще двое разбойников со стонами рухнули на обочину, один с рассеченным животом, другой – прижимая к груди почти отрубленную правую руку. При виде этого последние трое, позабыв о приказе атамана, пошвыряли оружие и бросились наутек. Но Ивану не было до них никакого дела – пусть бегут, только бы не мешали.

Не сбавляя шага, он свернул за Змеем. Тот как раз обернулся и, издав нечленораздельный вопль, рванул так, будто за ним гнались черти. Хотя, возможно, сейчас для него не было особой разницы между ними и Иваном.