Книга Печать Кощея, страница 90 – Анастасия Дёмина

И Костя снова принялся думать.

Он думал первые несколько часов поездки, смотря в окно и мало что замечая, всё его внимание было обращено вовнутрь. Никита о чём-то его спрашивал, и он что-то отвечал, но явно невпопад, и друг в конце концов оставил его в покое. Во время остановки на обед в городской столовой Костя тоже был рассеян, и если бы не идущий перед ним Никита и шагавшая следом Катя, мог благополучно пройти всю очередь перед витринами с блюдами и напитками и ничего не взять. Но друзья наставили ему на поднос разных тарелок, и он даже всё съел, правда, с трудом мог вспомнить, что именно. Затем они вернулись в микроавтобус, и вскоре многие в салоне сыто задремали. Но у Кости сна не было ни в одном глазу – он думал.

Было около шести вечера, когда они свернули с автомагистрали на сельскую дорогу. Перед глазами Кости поплыл редкий лесок, обильно присыпанный снегом, но пространства между берёзками, липами и ясенями хватало, чтобы разглядеть за ними бескрайние белые холмы.

Костя повернул голову вправо, чуть приподнялся в кресле, чтобы выглянуть поверх головы сонно моргающего Никиты, и увидел знакомую дубраву. Она и при свете дня выглядела зловещей и неприступной, а с наступлением темноты тем более казалась раззявленной пастью беспросветной бездны, готовой проглотить любого, неосторожно ступившего в неё. Деревья, старые, искорёженные, с потрескавшимися складками коры на толстых стволах, и устремляющаяся между ними ввысь стройная поросль создавали такой плотный навес из густо переплетённых веток, что на земле вокруг них почти не было снега.

— Приехали! – спустя пару мгновений громко объявил Геннадий Аркадьевич, тормозя у торчащего на обочине деревянного столба.

Все в салоне зашевелились, сбрасывая с себя дрёму и проверяя сумки и чемоданы. Костю охватило приятное возбуждение: как ни грустно было уезжать от Ланских, ему нравилось в лицее, и он был рад вернуться.

Геннадий Аркадьевич поднёс к уху мобильный телефон.

— Добрый вечер! Да-да, только остановились… Принял, ждём. – Он обернулся в салон: – Сейчас Зоя Никитична уберёт волшебный лес…

Едва он договорил, как у Кости волосы на голове зашевелились, словно от неосязаемого ветра. Дубрава неслышно ухнула, незримо дрогнула и… растворилась в воздухе, оставив редкий лесок. Между деревьями появилась уходящая вправо дорога, преграждаемая коваными воротами с серебристым овалом и большим числом «39» посередине и столбами, венчаемыми двумя черепами. Их пустые глазницы засияли, ничуть не уступая в яркости фарам микроавтобуса.

— Ну, вы знаете порядок, – покосившись на ворота, проговорил Геннадий Аркадьевич. И добавил, глянув на Костю с Никитой: – А кто с нами ездил впервые, рассказываю: никто из машины не выходит, пока за вами не придут встречающие с фонарями. Ещё не хватало, чтобы вы блуждали в темноте по лесу.

— Я могу нам посветить, – весело подала голос Жанна и, подняв над головой руки, демонстративно пошевелила пальцами.

Геннадий Аркадьевич добродушно усмехнулся, но покачал головой:

— Ты-то можешь, да только это сути не меняет. Я никого из салона не выпущу, пока не удостоверюсь, что вас есть кому сопроводить в целости и сохранности до самого лицея.

Жанна театрально застонала и сползла по спинке кресла, но Геннадий Аркадьевич только улыбнулся в бороду.