Книга Два князя, страница 105 – Кирилл Малышев

— Только благодаря этому "усечению" ты вошёл в город!

— Да, – согласился князь. – Я очень благодарен за ключи от ворот, но лишние жертвы были ни к чему. Ты мог просто заточить бояр в темницу. Немного попытать, если хотелось. Но не убивать. Они – главы древнейших родов княжества. Они важны. Ты не мог этого не понимать.

Глаза Роговолда холодно блеснули.

— Залуцкий, Шлёнов, Стегловитый… Я ведь был с ними знаком. Люди с норовом, любили слово поперёк вставить. Думаю, ты их попросту ненавидел. И удачно воспользовался обстоятельствами, чтобы избавиться. Не нужно перекладывать ответственность за содеянное на меня. Не говори, что это преступление было необходимо мне. Ты сам захотел поступить именно так. Были и иные пути.

Сдержанный тон слегка отрезвил посадника.

— Они все были против тебя, – немного охладев, ответил он.

— Да. А теперь они против тебя. Ты сам знаешь, что князь не может править без опоры. Для правителя Радограда во все времена этой опорой были бояре. Их деньги, их влияние нужны и мне. А Ростислав их убил. Зарезал без суда, как скот. А потом, не дав даже свершить ильд, сбросил тела со стен. Как бы я мог выстроить отношения с их семьями, если бы убийца их отцов разгуливал по городу в вышитом серебром плаще? Прямо у меня под носом.

Роговолд откинулся на спинку кресла.

— Пойми, Ростислав не мог оставаться здесь. Человек с дурной славой подобен дереву в ясный день: пока всё хорошо и на дворе лето, под его кроной приятно укрыться от палящих лучей чужих взглядов. Но когда времена меняются и наступает зима, разумнее отойти в сторону – ибо в тени, которую оно отбрасывает, легче замёрзнуть. Мне больше нечего добавить.

— Ты бы закрыл на это глаза, если бы он был твоим человеком! – воскликнул Тимофей.

— Да, – не глядя на него, спокойно ответил князь. – Закрыл бы. Но он не мой. Он – твой.

— То есть ты хочешь сказать, что мои люди тебе никто? – посадник вновь повысил голос. – Ты не доверяешь им? Может, ты и меня подозреваешь в чём-то?

Роговолд отставил кубок в сторону. Устало вздохнув, поднёс ладони к лицу и растёр пальцами припухшие от недостатка сна веки.

— Хорошо, раз ты спросил, я внесу ясность, – с едва уловимым раздражением проговорил он. – Я доверяю тебе настолько, насколько это возможно. Пока нас связывают договорённости и общие интересы, у меня нет причин не видеть в тебе союзника. Но я был бы легкомысленен, если бы верил в твою абсолютную верность. Напомню, ты несколько месяцев хладнокровно травил своего князя, которому присягал. Пользовался безмерным доверием, каждый раз поднося яд к его губам. Так чем же я лучше него? Могу ли рассчитывать, что ко мне ты отнесёшься иначе? Думаю, это было бы опрометчиво.

— Я делал это по твоему приказу, – почти шёпотом ответил посадник, впиваясь в северянина колючим взглядом. – Не я, это ты убил своего брата!

Впервые за весь вечер лицо Роговолда изменилось. На мгновение в нём отразилась ледяная, обжигающая душу ненависть, исказившая черты до неузнаваемости. В этот миг стало ясно – за внешним спокойствием князя скрывался вулкан, готовый взорваться в любой момент.

— Да, это сделал я, – мрачно процедил он. – И теперь ты, Тимофей, служишь мне напоминанием об этом.

Поражённый столь разительной переменой, посадник осёкся.