Книга По праву крови, страница 68 – Кирилл Малышев

Княжич аккуратно выглянул из-за телеги. Взгляд его упал на Олега.

Даже в тусклом лунном свете было видно, что лицо брата исказила гримаса ненависти.

— Вот кости их с тех пор и лежат тут, неупокоенные, ноют. Из лона Матери-Земли вышли, да в лоно её, как положено, не вернулись, не упокоились. Потому над тем местом огоньки и летают. Души это. Маются да стонут. Вдоль тракта много таких мест. Особенно, если границу пересечь.

— Стонут? – спросил кто-то из дружинников.

— Стонут, – подтвердил незнакомец. – Коли кости в Матерь-Землю не вернулись – будут ныть да стонать, пока кто-то их не похоронит. Да только слышит этот вой не каждый. Только тот, кому Матерь-Земля дозволяет. Тот, кому сила дана. Среди тех, кто тут стоит, таких нет. Да в стане вашем один найдётся, только не увидим мы этого человека, ибо не хочет он на свет выходить. Что ж, воля его.

Не поверив своим ушам, Ярополк не сдержался и медленно, осторожно выглянул из укрытия. Лицо незнакомца по-прежнему было скрыто в тени.

Внезапно пламя костра взметнулось вверх, и с оглушительным треском в небо поднялся столб искр. В их свете мальчик заметил, как в темноте блеснули глаза незнакомца – ярко-голубые, холодные, словно осколки льда. Он пристально смотрел прямо на него.

Холодные, неприятные мурашки побежали по спине Ярополка. Испугавшись, он тут же нырнул в укрытие.

Дружинники, постепенно приходя в себя, сбрасывали оцепенение. Наконец один из них усомнился:

— А может байки это всё?

— Не байки, – донесся до младшего княжича тихий голос Весемира. – Вы не видали, а я видал.

— Что видал, воевода?

— А вот что. Я из вас всех тут сидящих один в бою с ханатами был. Дрались мы с ними всего единожды. Князь Юрий нас тогда вёл, твой отец, – великан кивнул на Олега. —Так мы как сцепились, сначала начали давить их. Я сам с десяток порубил. Да потом случилось кое-что…

— Что же? – не выдержал кто-то.

— Послышалось пение с их стороны. Страшное такое… Будто холодом от пения того веяло, и стало вокруг темнеть.

— Как это – темнеть?

— Да вот так! – огрызнулся Весемир. – Будто солнце поблекло. Увидел я через головы ханатские в глубине их стана чёрный дым от костра. Высокое такое огнище, выше роста человеческого. Так вот от него и шло это пение. И крики начали раздаваться, будто заживо кого-то жгут. Я тогда не понял, что это было, а вот сейчас уразумел.

— И что же было дальше? – услышал Ярополк голос Олега.

— А дальше оттуда, со стороны костра, вышло иное воинство. Нукеры ханские. Все в броне цвета воронова крыла и в таких же шлемах. Огромные, наполовину выше других ханатов. Кожа у них такая же чёрная была, как уголь. Будто пламенем бесовским опалена. Только глаза красные и алое сияние источающие. Так вот начали они сечь нас, а мы их. И не брали этих нукеров ни стрелы, ни секиры.

Над костром висело молчание. Весемир глубоко вздохнул и продолжил. Затаив дыхание, Ярополк ловил каждое слово воеводы.

— Держались мы недолго. Пока правое крыло дружины не дрогнуло да не побежало. Так и кончилась та битва. Они потом наших много положили, когда погоню учинили. Почти всех, кого знал, порубили.

— А чего побежали-то? – тихо спросил Всеволод. – На правом-то крыле.

— Я сам не видел, далеко было, – произнёс Весемир. – Но мужики потом, кто выжил, говорили, что сам хан к ним вышел. В зверином образе. С трёх медведей размером. Чёрный, рогатый. Появился и начал крушить силу нашу – каждым ударом по пятку укладывал.