Книга По праву крови, страница 85 – Кирилл Малышев

Путники въехали в город.

Медленно продвигаясь вперёд, Олег осматривался по сторонам. Разбитая дорога была плотно застроена грязными лачугами в один-два этажа, образовавшими кривую, неровную стену. Воздух здесь был куда тяжелее, чем в открытом поле – ветер, зажатый среди убогих построек, не мог развеять сгустившийся смрад.

Запахи гниения, гари и нечистот смешались в нестерпимый, тошнотворный дух. Люди, не стесняясь, справляли нужду прямо у стен своих жилищ. Женщины ханатов, практически не отличавшиеся ни лицом, ни одеждой от мужчин, рядом со зловонными лужами готовили какое-то тягучее варево.

Олег поднял рукавицу к лицу, пытаясь смягчить отвратительный запах.

— Всё ли хорошо, славный княжич? – обернувшись, осведомился Тулускай. – Уж больно бледен ты.

— Да, всё в порядке, – сухо ответил мужчина.

Посол хана, усмехнувшись, отвернулся.

«Улыбается, будто кошель с серебром нашёл», – отметил про себя княжич, провожая его взглядом.

Чем ближе процессия подходила к центру города, тем добротнее становились дома. На стенах некоторых висели кожаные стремена, к столбам, прямо под открытым небом, были привязаны лошади – порой по две-три у одного двора.

«Воины ханатской рати живут получше. Видимо, награбили добра», – подумал Олег, осматриваясь.

На обочине дороги стояли дети – такие же смуглые, как взрослые – выбежали, чтобы поглазеть на прибывших чужаков. Из проёмов между домами выходили и взрослые ханаты с ханатками, внимательно разглядывая яркий плащ княжича. Среди царящего здесь зловония, грязи и убожества, его торжественное одеяние выглядело неуместно и глупо. Так, как если бы крестьянка пошла в коровник кормить скотину в дорогом шёлковом платье.

Внезапно Олег заметил в толпе другие лица. Высохшие, измождённые, изрезанные шрамами. Мужчины и женщины, старики и молодые, сплошь покрытые язвами – их пустые, печальные взгляды провожали вереницу всадников. На шеях виднелись грубые железные ошейники.

Рабы.

Олег невольно стиснул зубы. Они были его сородичами, угнанными в плен ханатами.

«Как мы допустили это? Радонцы – в рабах у этих дикарей…» – злобно подумал он, чувствуя как внутри зарождается бешенство.

— Не гляди на них, княжич, – шёпотом посоветовал Весемир, заметив как исказилось его лицо. – Сейчас не время для гнева.

— Где остальные? Почему их так мало? – Олег говорил тихо, чтобы больше никто не услышал. – Каждый год, десятками лет, наших людей тысячами угоняют в Ханат… но даже здесь я вижу только жалкую горстку.

Воевода лишь тяжело вздохнул, промолчав. То ли он и вправду не знал ответа, то ли просто не хотел ещё больше злить княжича – оставалось загадкой.

Олег больше не смотрел по сторонам, изо всех сил подавляя в себе ярость. Остаток пути он лишь буравил взглядом узкую спину Тулуская, ехавшего впереди, или смотрел на загривок своей лошади, неспешно несущей его по разбитой дороге.

Вскоре перед путниками выросло огромное строение – ханская юрта. Грязно-серая, но украшенная ало-чёрными полотнищами, она высилась, словно скала посреди бескрайней водной глади.

«Размером не меньше Великого храма», – мелькнула мысль у княжича.

Со стороны юрты до его слуха стали доноситься новые звуки: музыка, издаваемая незнакомыми инструментами, гогот, пьяные крики. Шум разгульного празднества.