Книга По праву крови, страница 97 – Кирилл Малышев

Степан взглянул на княжича и снова, едва заметно, покачал головой. Ярополк сжал побелевшие губы, слёзы текли по щекам горячими ручьями, падая в притоптанный снег.

Короткий свист. Степан охнул.

Воевода ногой оттолкнул отрубленную руку в сторону.

Удар пришёлся прямо по локтю. Лезвие рассекло сустав, и на мокрой колоде в свете пожара влажно блеснули осколки кости.

Степан закрыл глаза, подавляя вопль.

— Ну как, не вспомнил, куда мальчишка сбежал? – вновь послышался бесстрастный голос Романа.

Дружинник открыл глаза. Из уголка его рта тонкой струйкой текла кровь. Видимо, он прикусил язык или щёку, стараясь сдержать крик. Посмотрев на Ярополка, он с трудом выдавил:

— Н-нет.

— Вторую руку!

Мгновение. Свист. Удар.

Степан тяжело выдохнул и завалился назад. Из обрубков, ещё недавно бывших его руками – могучими, крепкими, способными держать меч, – били багряные ручьи. Жизнь стремительно покидала его.

— Владыка! – захлёбываясь, хрипло прокричал он в ночное небо. – Прими меня, я иду к тебе!

Роман усмехнулся.

— Ты слишком спешишь. Мы ведь ещё не закончили. Перетянуть ему руки!

Воины, подхватив раненого под мышки, поспешно стянули его раны ремнями. Кровь остановилась. Степан обмяк, голова его бессильно повисла, ударившись подбородком о грудь.

Воевода снова наклонился, почти касаясь губами его уха. Ярополк весь обратился в слух, пытаясь разобрать тихий, холодный голос Романа.

— Сегодня ты попадёшь к Владыке без ушей, языка, глаз и яиц, – лязгнул он, словно клинок о камень. – Твои предки ужаснутся, увидев тебя. Тебе не будет места в Иридийском дворце. Ты сдохнешь, как собака, и твой труп на рассвете по кускам растащат стервятники.

Услышав это, юный княжич задохнулся. В ушах его зазвенело.

"Нет… Нет… НЕТ!"

Он больше не владел собой.

Мальчик выскочил из-под телеги. На бегу поднял тяжёлую секиру, стиснув рукоять до боли в ладонях. Он намеревался вложить все силы в один единственный удар. Прямо в ненавистную спину! Пригвоздить чёрный плащ к плоти, укрытой им. Убить эту мразь, не имеющую чести!

Мальчик сделал шаг. Второй. Третий.

Дикий крик сорвался с его губ.

Те, кто стояли вокруг Степана, обернулись.

Княжич, не сбавляя скорости, нанёс удар. Настолько сильный, насколько позволяли его детские руки.

Как во сне, он будто посмотрел на себя со стороны. Увидел, как вражеский воевода в последний момент сделал быстрый, даже молниеносный шаг в сторону…

Мальчик увидел, как, промахнувшись, под тяжестью увесистой секиры потерял равновесие…

Как, упав, бессильно растянулся на припорошенной снегом луже крови до конца оставшихся верными ему дружинников.

Всё пропало.

Жертвы Ивана, Реньки и Степана были напрасными. Осознав, что случилось, Ярополк бессильно зарыдал, уткнувшись носом в холодную землю.

— Ну вот, – подвёл итог Роман. – А говорили, что всё обыскали. Связать его!

До ушей княжича донесся уже знакомый ему пронзительный свист лезвия, рассекающего студёный воздух. Тело Степана тяжело рухнуло рядом с неподвижным сыном.

— Твой брат, Олег, сын Юрия, оскорбил великого хана! – громогласно сообщил Тулускай.

Ярополк дёрнулся и испуганно обернулся.

В тёмном зале ханской юрты, освещённом лишь чадящими факелами, тысячи взглядов были направлены на него. Парнишка повёл затёкшими плечами – связанные за спиной руки онемели, а вывихнутое предплечье ныло всё сильнее с каждой минутой.