Книга Гордость. Вера. Верность, страница 141 – Кирилл Малышев

Посадник хищно оскалился.

— Тимофей Игоревич!

Раздавшийся сбоку голос вырвал его из раздумий.

— Дело сделано! Всё, как ты и велел.

Столичный глава резко обернулся. Перед ним стоял Антон. Тимофей, увидев подручного, сначала застыл, но затем его толстые губы растянулись в широкой улыбке.

— Сделал? Точно? – нетерпеливо переспросил он, будто не веря своим ушам.

Пожав плечами, черноволосый запустил руку в карман плаща. Пошарив немного, достал оттуда окровавленный комок плоти и протянул хозяину на раскрытой ладони. Посадник, немного опешив, молча провёл взглядом по липкой, заляпанной грязью поверхности.

— Что это? – скривившись, наконец, спросил он.

— Глаз. В подтверждение выполненной работы принёс. Ты ж сам его ослепить просил.

Ухмыльнувшись, он взял доказательство двумя пальцами и, подняв выше, развернул зрачком к Тимофею.

— Узнаёшь Великого князя?

— Фу, бесы тебя побери! Выбрось эту дрянь!

Поджав губы, посадник отшатнулся, не желая смотреть на вырванный глаз Роговолда.

Антон пожал плечами и, легонько взмахнув рукой, отбросил кусок плоти. Описав в воздухе дугу, он шлёпнулся в площадную грязь.

— Всё сделал, как договаривались?

— Точно так.

— Слова мои передал ему?

— Да, и про посмешище, и про то, что он на кучу гниющих мертвяков похож, и про… – начал было убийца.

— Ладно, ладно, – остановил его Тимофей, махнув рукой. – Ты мне вот что скажи: испугался он? О пощаде молил?

Подручный, сплюнув на землю, задумался.

— Нет, не было такого, – сообщил он. – Крепкий оказался. Возмущался, княжеской властью пугал.

— Так и не испугался? Совсем? – разочарованно протянул посадник.

— Совсем. Как понял, к чему дело идёт – кафтан на груди рвать начал и сам сказал: “Бей”. Прожжённый мужик. Только когда глаз доставал – закричал. Ну тут уж любой бы не выдержал.

Тимофей явно остался недоволен этим ответом. Он ожидал, что Роговолд будет унижаться, умолять сохранить ему жизнь.

— Глаз? – немного помолчав, он будто вспомнил что-то. – Ты сказал, что вынул глаз? Один?

— Да… Сначала один, – замявшись, ответил Антон. – А потом и другой… Два. Два глаза.

Посадник внимательно посмотрел на своего подручного. Тот, не дрогнув, снёс тяжёлый взгляд, не показав ни малейшего беспокойства.

— А с этими двумя что? Тараска и третий… Как его, кстати, зовут?

— Да бес его знает… Я никак не называл. Да и какая уже разница – оба рыбам на корм отправились, – сказал убийца и, заметив, как сдвинулись брови Тимофея, тут же добавил: – И князь с ними. Все трое под лёд ушли.

Посадник отвернулся и задумчиво посмотрел на Великий храм, потеряв интерес к разговору. Всё, что хотел, он уже услышал.

Мужчина шумно втянул воздух. Отвратительно горький, скрипящий на зубах, сейчас он показался ему необыкновенно вкусным. Это был вкус его триумфа. Кафтан, обтягивающий могучую грудь, затрещал, натянувшись.

«Вот те раз! Всё вышло наилучшим образом…»

Поняв, что вопросов больше не будет, Антон подошёл к хозяину, встал рядом и, так же как и Тимофей, оглядел площадь.

— Вот это да! – с восхищением произнёс он. – Я такой разгром только в Ротинце и видал.

Его собеседник, погружённый в раздумья, не ответил. Убийца искоса посмотрел на него и, переминаясь с ноги на ногу, спросил:

— Так я это… Тимофей Игоревич, пойду? Утомился я. Пожую чего-нибудь. Да и поспал бы…