Книга Гордость. Вера. Верность, страница 143 – Кирилл Малышев

— Добре, вижу, ты в курсе. Так вот – пришёл я с вестью к княгине. Важной. Государственной! Требуется нам – мне и помощнику моему – навестить её и обо всём рассказать.

Гришка замялся.

— Старший смены пущать никого не велел, – негромко, почти шёпотом сообщил он.

Тимофей вздохнул, покачав головой.

— Сказали же тебе, государственное дело! – вынырнув из-за широкой спины посадника, бросил стражнику Антон.

— А ну помолчи! – осадил его хозяин.

Гришка испуганно переводил взгляд с главы города на его подручного. Тимофей спокойно продолжил:

— Послушай, кто в Радограде главный?

— К-князь, – запинаясь, ответил караульный.

— А после князя кто?

— П-посадник.

— Хорошо. А посадник в городе кто?

— Ты? – будто сомневаясь, то ли ответил, то ли спросил Гришка.

— Правильно, молодец. Я! Потому и твой старший смены, и ты, и даже голова всей радоградской стражи мне должны подчиняться. Понятно?

— П-понятно, – неуверенно согласился Гришка.

— Вот и подчиняйся, раз должен. Давай ключи!

— Может, я лучше провожу вас?

— А вот этого не нужно, Григорий! – покачал головой посадник. – Ты один тут, тебе службу нести нужно! Не приведи Владыка, случится чего! Мы сами всё, что нужно, найдём. Давай ключ.

Парень, немного замешкавшись, нерешительно снял с пояса связку. Затем, отстегнув один из ключей, протянул его Тимофею. Кусочек тёмного металла исчез в широкой ладони посадника.

— Вот и молодец! Если спросит кто – не говори, что мы пришли. Сам знаешь, раз дело государственной важности – тайну соблюдать требуется, – подняв указательный палец вверх, добавил посадник.

Гришка поднял брови и понимающе закивал, открыв рот. Тимофей махнул рукой. Антон последовал за ним внутрь темницы.

* * *

Темница появилась в Радограде с приходом Изяслава. Жившие тут до него племена по своей дикости считали, что у них нет потребности в подобном месте. Согласно их обычаям, если кто-то учинил злодеяние, – должен ответить той же монетой. Раз обокрал кого – отдай похищенное или отработай. Коли покалечил – пускай жертва таким же образом ответит обидчику. А ежели дошло до душегубства – то убийца и сам должен был попрощаться с жизнью. Простые, бесхитростные правила, понятные каждому. Сделанное тобой зло к тебе и вернётся.

Но просвещённый правитель принёс из Северных земель законы более изощрённые. Он знал, что не всегда нужно наказывать именно того, кто на самом деле является преступником. А некоторых людей, даже не имеющих за собой никакой вины, для острастки неплохо бы и подержать взаперти, коли государь так решил. Для того чтобы была у них возможность пересмотреть своё отношение к князю. Потому, в мудрости своей, вместе с укреплениями детинца приказал Завоеватель возвести и тюрьму.

Построили её на южной оконечности Радоградского острова. Здесь внешняя стена расширялась, достигая десяти саженей в толщину. А всё потому, что она была не просто ограждением. Прямо там, внутри её холодной каменной утробы, находились маленькие комнатки, тесные, по большей части не имевшие окон, но зато оснащённые тяжёлыми, обитыми железом дверями.

Тюрьма имела три уровня.

Нижний, или подвал, был самым мрачным. Неведомым образом поднимавшаяся вверх по камням речная влага не застывала тут даже зимой, и воздух в камерах был таким тяжёлым, что никто из узников не выдерживал в них более двух месяцев. Даже самые здоровые и молодые начинали хиреть и вскоре после закрытия за ними дверей отправлялись к Владыке. Потому в подвал сажали только самых отпетых душегубов и смутьянов столицы.