Книга Гордость. Вера. Верность, страница 61 – Кирилл Малышев

Началась оттепель.

Капли, падая с крыш, казалось, наполняли всё вокруг звуками весёлой мелодии, придуманной самой природой. На мощёных брусчаткой улицах столицы поблёскивали многочисленные мелкие лужицы, в которых отражались кусочки голубого неба.

Но потепление не принесло князю радости.

Роговолд, окружённый стражей, на гнедом жеребце медленно продвигался по городу. Его обычно непроницаемое лицо было искажено при виде жуткого зрелища.

Над посадом стоял вой. Вокруг царила суматоха. Отовсюду доносились стоны, плач и крики. Тела, испачканные кровавой рвотой, валялись вдоль улиц без какого-либо порядка. Мужчины, женщины и дети. Мёртвые матери прижимали к груди неподвижных младенцев.

Отвратительный, тошнотворный смрад витал в воздухе.

С трудом сдерживая подкативший к горлу ком, князь направил своего коня к центру города.

Там, на Торговой площади, творилось невообразимое. Под палящими солнечными лучами сотни горожан лежали вповалку, друг на друге, и некому было убрать их. Многие из погибших, судя по всему, вышли из домов на улицу, ища помощи и, не найдя её, испустили дух прямо на мостовой.

Картина, воистину, была ужасающей.

— Спаси нас, Владыка! – донёсся до ушей Роговолда дрожащий голос одного из стражников.

«Зарог, почему сейчас, почему не на пару недель позже?» – с горечью подумал князь, стараясь не закричать от накатившего отчаяния.

Несколько человек, одетых в скромные, поношенные одежды, обычные для простых радоградцев, заметив процессию, медленно двинулись ей навстречу. Они брели, разведя руки в стороны, словно полу́денницы, ищущие жертву в слепящем дневном свете.

Многие были испачканы чем-то красно-коричневым.

— Князь, заступник! – зловеще выли они, стараясь подойти к лошади государя. – Спаси!

Невольно отшатнувшись, Роговолд подал знак охране, и его спутники древками копий принялись отгонять горожан, не давая им приблизиться.

Медленно продвигаясь вглубь города, процессия направлялась к дружинным избам. Наконец, достигнув цели, князь увидел, что перед одной из этих вытянутых, приземистых построек собралась большая толпа: стражники, кухари, лекари. Все они выстроились в ряд перед Иваном. Командующий столичной стражей обходил строй, внимательно выслушивая каждого.

Роговолд остановился и, спешившись, быстрым шагом подошёл к своему помощнику.

— Что удалось выяснить?

— Кровавая рвота началась после еды, – отрапортовал Иван. – Продолжаю опрашивать всех, кто может что-либо знать.

Государь внимательно осмотрел людей, вытянувшихся перед ним. Они замерли, опустив глаза. В лицах читались страх и растерянность.

— Есть уцелевшие?

— Да. Караул у дверей. Четверо человек.

— Где они были во время зау́трока?

— Караул ест после остальных, – развёл руками Иван. – Потому они даже не успели сесть за стол. Этим, видать, и спаслись.

— То есть, погибли все, кроме четверых?

— Нет. Около половины живы, но им худо. Очень худо. Может статься, что вот-вот помрут.

— Я ждал худшего, – выдохнул Роговолд. – Всё-таки наврал сотник. Верно говорят – у страха глаза велики. Главное, что дружина цела.

Казалось, всё не так плохо, как князь успел себе представить, пересекая посад. Но, заметив, как Иван опустил взгляд, он внутренне напрягся. Что-то явно оставалось недосказанным.

— Что-то ещё?