Книга Гордость. Вера. Верность, страница 62 – Кирилл Малышев

— Государь… – будто боясь того, что ему предстоит сообщить, тихо начал командующий стражей. – На самом деле всё гораздо хуже, чем сказал Смельд.

— Что? Говори же!

— Я опросил дозоры, выяснилось, что утром был случай у пещеры. На самой заре у колодца всё и началось. Несколько дружинников, обходящих ночью желобы, испили воды и тут же, прямо у ворот, умерли. Видимо, кто-то отравил воду.

— Как это возможно?

— Колдовство, не иначе, – развёл руками Иван и, тяжело вздохнув, поднял глаза на государя, добавив: – А самое худое то, что к тому моменту обозы уже набрали воду для всех дружинных изб. И люди, горожане… они тоже успели разнести вёдра по домам…

— Что ты хочешь сказать? – тихо, почти шёпотом спросил Роговолд, побелев.

— Наряды ездят за водой каждое утро, наполняя бочки на весь день. И везде заутрок в одно и то же время. Лишь избы городской стражи, которые стоят в городе постоянно, имеют собственные запасы, которые пополняются раз в неделю. Они целы. Но остальная дружина…

— Говори! – схватив Ивана за руку, выкрикнул князь.

— Около половины войска, не меньше двух тысяч, погибло. Столько же лежит без памяти – выживут или нет, одному Зарогу известно. Только несколько сотен, пятая часть – караулы и дозоры на стенах – уцелели. Не больше тысячи. В городе дела обстоят ещё хуже. Многие горожане и до этого с трудом волокли ноги из-за голода, а тут такое… Улицы завалены телами. Но, их ты и сам видел…

Роговолд не ответил. Вытаращив глаза, он, не мигая, смотрел на Ивана, будто был не в силах осознать услышанное.

— Того хуже, что, судя по всему, весь запас воды испорчен. Великий князь, не хочу этого говорить, но положение плохое. Без питья не продержимся и недели. Государь!..

Роговолд, покачнувшись, словно от удара молота, прислонился к стене, ощущая, как земля уходит из-под ног. Колени подогнулись, и мужчина, вероятно, упал бы на землю, если бы Иван не подхватил его.

— Князь! Хозяин! – закричал, испугавшись, голова стражи.

Быстрым движением он снял с пояса флягу с чистой водой и, смочив ладони, бережно приложил их к лицу Роговолда. Капли медленно стекали по впалым щекам, возвращая его в чувство. Постепенно, спустя несколько минут, взгляд государя прояснился.

— Всё хорошо, Иван, – едва слышно прошептал он. – Я увидел, что хотел. Всех уцелевших переместить в одну из дружинных изб. Остальные – заколотить. На каждый угол послать глашатая, пусть все знают, что нельзя ни есть, ни пить…

Слова давались мужчине с трудом. Перед глазами плыли размытые световые пятна.

Кивнув, помощник обернулся и заметил, как к ним чинно подходят люди в длинных, до пят одеждах – лекари, которых он ранее отправил осматривать умерших. Подойдя, они поклонились.

— Пусть бережёт тебя Владыка, Великий князь, – раздался голос одного из них, высокого, шедшего впереди.

Это был Матвей, главный столичный врачеватель.

— Что у вас? – тихо спросил Роговолд.

— Мы осмотрели больных. Похоже на кровя́ницу, только гораздо сильнее. Почти половина умерла в первые часы, из оставшихся, даст Владыка, выживет не более трети. Они в тяжёлом состоянии.

— Вести всё хуже и хуже… – сокрушённо покачал головой государь.

— Да, хорошего мало, – согласился лекарь. – Но есть и кое-что обнадёживающее. Кухарь одной из дружинных изб напился ночью и уснул. Да так, что было не добудиться. Пролежал под столом для трапез до обедни. И сейчас цел-целёхонек!