Книга Яд Версаля-2, страница 2 – Эрика Грин, Silver Wolf

Но был ещё и наш с Этель сын… Хотя, что значит «наш». Официально это ребёнок немощного старика графа де Сен-Дени и, наверное, это лучше и почётнее, чем быть сыном развратника, убийцы и бывшего заключённого. Сделаю ли я лучше мальчику, явившись пред невинные очи ребёнка во всей своей «красе»? Не сделаю. Я не хочу, чтобы он краснел из-за такого папаши. Пусть живёт в своём чистеньком, благопристойном мирке. К чему обрекать сына на презрение и насмешки света? Нет, мне лучше исчезнуть, пропасть. Конечно, некое борение с собой у меня было. Я даже, выйдя из заточения, решил было отправиться в Англию. И даже начал собираться. Но передумал. Хорош же я буду, стоящий за забором пышного лондонского особняка старика графа и дерущий глотку (на потеху кухаркам и горничным), чтобы мне показали моего сына! Да и Этель, скорее всего, забыла меня и увлеклась каким-нибудь чопорным англичашкой с птичьми глазами. Сердце женщины — субстанция ненадёжная. И я, движимый этим убеждением, перед отплытием из Марселя пошёл в первую попавшуюся церковь. Исповедался, причастился и принёс перед распятием священный обет. Я поклялся в том, что женюсь на первой же попавшейся женщине, которую увижу, сойдя с палубы «Святой Терезы». Даже если эта дама — рыбачка или шлюха. Какое это теперь имеет значение. Подберу какую-нибудь бабу, освою полезное мирное ремесло и забуду всю эту грязь, мерзость и чувство вины и перед сестрой, и перед своим далёким сыном. Итак, я сидел на палубе корабля, прислонясь к мачте, и смотрел на море. «Святая Тереза», поскрипывая, несла меня куда-то за горизонт. Туда, где меня ждала первая попавшаяся женщина и мирное полезное ремесло…

Утомлённая поездкой в жаркий августовский день, я, графиня Этель де Сен-Дени, вышла из экипажа, который остановился около марсельской двухэтажной белёной гостиницы, как уверил возница, «весьма приличной». Мне вовсе не хотелось останавливаться в незнакомом месте, но в Марселе я никого не знаю, поэтому выбора у меня попросту не было.

Гостиничный служка, паренёк лет четырнадцати, занёс мой чемодан внутрь и встал в ожидании дальнейших распоряжений хозяина. Я тоже зашла в спасительную тень темноватого старого помещения, обмахиваясь маленьким дорожным веером. В гостинице пахло варёным луком и свежим хлебом.

Хозяин, юркий невысокий мужчина средних лет с глазами-буравчиками и чёрными сальными волосами, зачёсанными набок, окинул меня опытным взглядом, видимо, оценивая мою состоятельность. Он расплылся в улыбке и бойко затараторил:

— Добрый день, мадам! Я счастлив, что вы выбрали мою гостиницу. Уверяю вас, здесь, под этой сенью, вы найдёте покой и отдохновение. Жюль, — обратился он к служке, — отнеси вещи мадам на второй этаж, в апартаменты номер 3.

Высокопарный слог этого господина в другое время меня, вероятно, рассмешил бы, но мои обстоятельства не позволяли мне такой роскоши, как расслабиться. Я поднялась на второй этаж по деревянной, тёмной, лоснящейся от времени и видавшей виды лестнице. Сунула служке несколько су за услугу, закрыла за собой дверь и присела на старую скрипучую кровать, которая занимала собой чуть ли не большую часть этих «апартаментов».

Но всё это меня ничуть не волновало. Я была готова терпеть и худшие условия, лишь бы найти моего возлюбленного Эжена, отца моего пятилетнего сына, с которым мы расстались при печальных обстоятельствах. Я не видела его все эти годы и не знала, что с ним происходило, пока его слуга Поль не рассказал мне, что после заключения в замке Иф Эжен решил отправиться матросом на корабле «Святая Тереза» куда-то в Вест-Индию.