Книга Яд Версаля-2, страница 23 – Эрика Грин, Silver Wolf

Внезапно я услышал какой-то странный звук. Это был не плеск волн, и не шорох ветра, и даже не грохотание приближающейся бури. Это было пение.

«Наверное, мне мерещится… — лениво подумал я, не открывая глаз. — Или что-то типа сирен…»

Но это были не сирены, ибо сим морским девам положено петь красиво и обворожительно, а не нестройно выкрикивать слова скабрёзной портовой песенки сиплым прокуренным мужским голосом.

Я встрепенулся, повернул голову.

На меня шёл красивый стройный фрегат… «Целестина» — прочёл я название на борту.

Паруса хлопали, матросы висели на реях, готовя парусник к шторму, на носу стоял здоровенный рыжий детина и драл глотку, изрыгая в морской простор пошловатую песенку. Рядом с детиной скучал очень красивый длинноволосый парень, чей равнодушный взор лениво скользил по морским волнам.

— ЭЙ!!! НА СУДНЕ!!!! Я ЗДЕСЬ!!! — заорал я, почти выпрыгивая из воды и бешено молотя по волнам онемевшими от неподвижности руками. — ЭЙ!!!!

Парень на корабле хотел было уже отвернуться и уйти, как, о, счастье, заметил меня. Ткнул в бок рыжего и показал в моём направлении рукой.

Детина осёкся, прищурился.

— ЧЕЛОВЕК ЗА БОРТОМ!!! — раздался крик, показавшийся мне гласом ангела.

Я что-то продолжал орать, махать руками в страхе, что мои спасители передумают и бросят меня, но они уже спускали шлюпку с борта. Потом сильные руки меня куда-то тащили, я то проваливался в забытьё, то приходил в себя.

Очнулся я на палубе, видимо, меня окатили водой из ведра, чтобы привести в чувство. Я разлепил тяжёлые веки и в каком-то мареве увидел того рыжего бородача, который меня тряс за плечи.

— Очнулся?! Вот и ладушки! Ты с какого корабля, и как тебя зовут?! — пробасил рыжий.

— «Святая Тереза»… Я виконт Эжен Рене Арман де Ирсон… — еле ворочая языком, ответил я.

— КТО?!!! — вдруг раздался высокий, мелодичный голос, и надо мной склонился человек, которого я принял за того красивого парня. Но это был вовсе не парень, а молодая черноволосая женщина, одетая по-мужски. И на шее женщины красовался уродливый шрам от ожога…

«Милосердная Мадлен», — подсказала мне услужливая память. Та самая Мадлен, чья сестра повесилась после романа со мной… Но лгать было уже поздно.

— Виконт де Ирсон к вашим услугам, мадам! — проговорил я, уставившись в злые синие глаза.

— В трюм эту мразь!!! — взвизгнула Мадлен, пнув меня по рёбрам носком лакированного сапога. — БЫСТРО!!!

Я захрипел, хватая ртом воздух. Пытался встать. Но мне дали хорошую оплеуху, которую мой измочаленный организм не перенёс, и я провалился в чёрную клубящуюся бездну.

Я проснулась, уже будучи не в духе. Во сне я видела то, что олицетворяло все мои страхи. То мой маленький мальчик, мой Рене, спрыгнул с какой-то дровяной кладки и подвернул ногу. Сидит на земле и плачет, бледный, на лбу испарина, и вокруг почему-то нет никого, кто ему помог бы. То видела во сне Эжена, весело задирающего юбку какой-то чернявой, хохочущей девице. Я встала с постели расстроенная и злая, с ощущением тяжёлого мешка за плечами. Выходить на палубу не хотелось, но желание вдохнуть свежего ветра было нестерпимым.

Выйдя на палубу, я сразу же раскрыла зонт, спасаясь от солнца (не люблю загорать, сразу обгораю, после чего долго прихожу в норму).