Книга Яд Версаля, страница 65 – Эрика Грин, Silver Wolf

Барон наморщился, бросил короткий взгляд из-под нависших бровей на тут же намокший от крови разорванный рукав и затем хмуро уставился на Эжена. И вдруг с громким криком стремительно кинулся на виконта, пытаясь использовать преимущество в длине руки и нанести тому удар с более безопасной для себя дистанции. Эжен, видя нежелательное развитие ситуации, сделал резкий прыжок в сторону, словно тореадор, заставляя барона, как быка, тратить время на разворот корпуса, чтобы снова пойти на противника. Но Эжен успел занять позицию более удобную для себя, чтобы снова сойтись с бароном в ближнем бою.

Дуэлянты снова скрестили шпаги. Звенела сталь, клинки с металлическим скрежетом скользили, не уступая первенства друг другу. Барон и виконт, тяжело сопя, обменивались дикими взглядами налитых кровью глаз. Наконец, ощущая бесполезность продолжения этого затянувшегося маневра, с выкриками и с силой оттолкнули руки друг друга, отступив назад.

Они начали идти по кругу, напряженно следя за движениями друг друга. Затем бросились навстречу, и Эжен успел чуть раньше прорваться в защитное поле барона. Тот успел неловко выставить оружие, Эжен с большой силой опустил шпагу на клинок противника. Но тут случилось неожиданное: шпага барона, скользя, повернулась так, что в ее начищенной гарде блеснуло отражение солнца и ослепило Эжена. Тот на секунду потерял контроль над своим оружием, чем тут же воспользовался барон и вонзил шпагу в живот молодого соперника.

Эжен, крепко держа шпагу в руке, согнулся пополам, второй рукой зажимая окровавленный камзол на животе и рухнул на поляну. Поль, истошно закричав, бросился к своему хозяину. Упав на колени, он положил под голову виконта плащ и, плача, приговаривал: «Господи, господин, откройте глаза! Не умирайте!»

Эжен с трудом приоткрыл мутнеющие глаза и увидел, как барон со своим секундантом спешно ретировались. Едва разлепив спекшиеся губы, он прошептал: «Как больно… Домой…»

Когда Эжен пришел в себя, он обнаружил себя лежащим в своей постели в Сен-Жермене. Взгляд был мутным, окружающие предметы расплывались. Жгучая, режущая боль в районе живота не давала сосредоточиться, приковывая все внимание к ране. Руки и ноги едва могли пошевелиться. Видимо, пока его довезли до дома, он потерял немало крови и ослабел.

— Пить… — услышал он свой осипший голос.

— Эжен, миленький, тебе пока нельзя пить, — нежный женский голос произнес с сочувствием. — Давай я смочу тебе губы мокрым платком.

Эжен закрыл глаза, зажмурился и снова открыл их. Около его постели сидела бледная Этель с заплаканным лицом.

— Это ты… — он слабо приподнял руку, словно пытаясь дотянуться до девушки.

— Лежи, любимый, не двигайся, тебе нельзя…. — Этель осторожно провела по его губам мокрой тканью. Он жадно облизнулся. — Эжен, братец, как же ты нас напугал…, - около кровати появилась Арлетт. — Я сейчас разговаривала с доктором, он объяснил, как нужно за тобой ухаживать. Мы с Этель будем дежурить около тебя все время.

— А как, Этель, ты тут…? — Эжен медленно перевел взгляд с сестры на возлюбленную.

— Я ждала тебя, как мы с тобой договорились, — Этель поглаживала ладонью руку Эжена, лежащую на постели. — Не знаю, помнишь ли ты, но мы с тобой собирались пойти в оперу. И не дождалась. Сердце болело и ныло от нехорошего предчувствия. Передала записку с посыльным сюда, в Сен-Жермен.