Книга Великолепная Софи, страница 119 – Джорджетт Хейер

Поэтому сделка между мисс Стэнтон-Лэйси и мистером Бриджем состоялась на самых благоприятных для обеих сторон условиях, причем каждая из сторон совершенно удовлетворилась результатом, и мистер Бридж, сама осмотрительность, продержал мисс Стэнтон-Лэйси в своем личном кабинете до тех пор, пока две другие покупательницы не покинули магазин. Он предположил, что сэру Горацию могло бы не понравиться, если станет известно, что его дочь продавала свои украшения. Не моргнув глазом он согласился выплатить Софи пятьсот фунтов банкнотами, выложил, пересчитав, их перед ней на столе и все так же уважительно распрощался с девушкой, проводя ее до дверей своего магазина.

С банкнотами, спрятанными в муфте, Софи стала поджидать извозчика, который мог бы отвезти ее в переулок Бер. Она ни в коем случае не собиралась останавливать первый попавшийся кеб, тем более ее не интересовали шикарные экипажи, степенно проезжавшие мимо. Наконец, она окликнула понравившегося ей кучера. Это был большой средних лет человек с румяным и веселым лицом, которому, как чувствовала Софи, она до определенной степени могла бы довериться. Уверенность Софи окрепла, когда она увидела, как кебмен отреагировал на ее заказ. Заботливо посмотрев на пассажирку, он погладил подбородок и попытался уточнить у нее, не ошиблась ли девушка, называя адрес, поскольку переулок Бер, по его мнению, вовсе не то место, куда обычно предпочитают ездить дамы из общества.

— Неужели это на самом деле трущобы? – уточнила Софи.

— Это вовсе не место для молодой девушки, – повторил возница, уклоняясь от прямого ответа. При этом добавил, что у него самого есть дочери ее возраста.

— Ладно, трущоба там или нет, но я хочу добраться туда, – сказала Софи. – У меня там дело к некоему мистеру Гольдхэнгеру, он, надо сказать, жуткий жулик, а вы кажетесь мне тем самым человеком, которому я могу довериться, не опасаясь, что вы уедете, бросив меня там.

Она взобралась в экипаж; кучер закрыл за ней дверь, поднялся на свое место и, бросив в никуда обещание бросить работу, если когда-либо еще окажется втянутым в нечто подобное, тронул кеб.

Переулок Бер, расположенный на восток от Флит-Маркет, был узким и зловонным, где грязь и всякие отбросы годами гнили между неровными булыжниками. Тень большой тюрьмы, казалось, нависала над целым районом, и даже люди, шагавшие вдоль переулка или праздно стоявшие на порогах, имели какой-то подавленный и унылый вид, не всегда соответствующий их материальному положению. Извозчик спросил у человека в засаленном шарфе, не знает ли тот, где живет мистер Гольдхэнгер, и был направлен к дому, расположенному где-то в центре переулка, причем прохожий явно колебался перед ответом и, по-видимому, совершенно не испытывал желания вступать в разговор с кем бы то ни было.

Выцветший потрепанный экипаж, когда-то принадлежавший джентльмену, привлек мало внимания, но когда он остановился и из него вышла высокая хорошо одетая молодая женщина, придерживавшая на ходу колышущиеся оборки юбки, чтобы не запачкать их о груды мусора, несколько бездельников и два маленьких оборванных мальчугана подошли ближе, чтобы поглазеть на нее. Они отпускали самые разные шуточки ей вслед, к счастью для Софи, на таком жаргоне, о котором она и понятия не имела. Но Софи бывала в стольких испанских и португальских селениях, где на нее так же глазели и так же обсуждали ее появление, что ее вовсе не смутило то внимание, которое она привлекала, и, окинув критическим взглядом собравшихся зевак, Софи подозвала одного из мальчуганов и, улыбнувшись ему, спросила: