Книга Великолепная Софи, страница 67 – Джорджетт Хейер

Снова она почувствовала на себе пристальный немигающий взгляд.

— Вы это точно знаете? – спросил он несколько иным тоном.

— Конечно, я знаю, поскольку Сеси рассказывает мне обо всем. Кажется, мисс Уорэкстон сказала что-то такое Адди, и это расстроило бедняжку очень. Но, без сомнения, бедняжка неправильно все истолковала! Мисс Уорэкстон, возможно, кажется, что Адди следовало прогнать Огастуса, чтобы тот шел своей дорогой, хотя как могла гувернантка себе это позволить, я едва могу представить! Но у Адди слишком чувствительная натура, вы же знаете, и она слишком легко расстраивается по пустякам.

— Адди никто ни в чем не должен обвинять. Сесилия уже не под ее опекой, может, ей и следовало предупредить маму об этих встречах… но она никогда не ябедничала ни о ком из нас! – снова распалился он.

— Покажите же Адди, что вы не сердитесь на нее, Чарльз, и не хотите выгнать после стольких лет, – примирительно попросила Софи.

— Выгнать ее? – эхом отозвался он, пораженный. – Какая ерунда, бог с вами!

— Именно так я ей и сказала! Только мисс Аддербери вбила себе в голову, будто она старомодна в своих воспитательных методах и, похоже, думает, что ей следовало бы знать итальянский язык, чтобы научить ему детей, и еще всякие тому подобные штучки.

Возникла неловкая пауза. Мистер Ривенхолл сел по другую сторону камина и несколько рассеянно стал молча потягивать за уши Тину. Он хмурился и, наконец, заговорил грубовато отрывисто:

— Я вообще ничего не могу сказать ей касательно обучения сестер. Это мамины заботы, и я не могу понять, зачем кому-то еще вмешиваться в эти дела.

Софи не видела никакого смысла развивать тему и просто кивнула в знак согласия. Он окинул ее сузившимися от напряжения глазами, но она сохраняла самообладание.

— Ничего из сказанного не имеет никакого отношения к тому, о чем я говорил вам. У нас все шло хорошо, кузина, прежде чем вы начали переворачивать вверх дном этот дом! Я буду обязан вам, если в будущем…

— Да что такого я еще натворила? – воскликнула она.

Тут мистер Ривенхолл обнаружил, что у него совершенно не получается подобрать слова для описания происходящего в доме, и поэтому ему пришлось вернуться к единственному материальному преступлению, совершенному кузиной.

— Во-первых, вы привезли сюда обезьяну! – сказал он. – Несомненно, с наилучшими намерениями! Но это – самое неподходящее животное для подарка детям, и теперь, непременно, они будут считать себя обиженными, если мы избавимся от Жако, а избавиться от него придется!

В ее глазах заплясали чертики.

— Чарльз, да вы просто из кожи вон лезете, стараясь показать, какой вы невыносимый! Нельзя же кормить Жако кусочками яблока, учить его самым разным трюкам и напоминать детям, чтобы ночью укрыли его одеялом, а на следующий день утверждать, будто необходимо избавиться от обезьяны!

Он закусил губу, но не сумел полностью подавить горестную усмешку.

— Кто сказал вам об этом?

— Теодор. И еще рассказал о том, как вы понесли Жако вниз на своем плече, чтобы похвастаться им перед мисс Уорэкстон, когда она приехала в гости. Я должна отметить, что вы поступили глупейшим образом, ведь вы же знаете, она не любит животных в доме, она сама нам об этом говорила. Я уверена, нет никакой необходимости заставлять ее любить их, и с вашей стороны нехорошо слишком досаждать ей. Вы же знаете, сама я никогда не позволяю Тине приставать к Юджинии.