Онлайн книга «Верхние и нижние»
|
И сунула зайчиху в карман накрахмаленного фартука. Огонёк всматривалась в лица напротив, сейчас за дитя примут. Но брат грустный, лицо секретаря бесстрастное, сосредоточенное. Вечно одет с иголочки, до занудности. Огонёк его немного даже презирает. И не за его неразговорчивость, а за должность. Служить секретарём – нет ли в том унижения? Может, он и калоши носит? Такие, глубокие, как у кондукторов. Она даже наклонилась посмотреть, приподняв скатерть. Улыбнулась своей ребячьей мысли. Страстно хотелось узнать подробности скандала Лампы со скульпторшей. Закрывала цифры на карточках кругленькими бочонками и думала, как подступиться – братец не в духе, Вещий Портфель замкнут. И тут брат сам вслух произнёс, что клокотало внутри: — Рябиновая, орут, рубиновая! Не угодно ли?! На фонтанную тумбу вскакивают и орут: благосветная, благовестная! Как не поддаться ей такой-то патоке? Гнать их всех, гнать… Посуда в буфете затихла, как и Маня с открытым ртом. Секретарь перевёл тему, споро и громко выкликая номера и начав разговор о рыбной ловле в московских водоёмах – стало быть, ему известно о сегодняшней выходке Власа. Илюша не вникал, оставался невнимателен и трижды проиграл. Тася напряжена, вслушивается в голоса за стеной, но ей, как и другим, перестало быть что-то слышно. Между глазами Агнии и секретаря на миг установился диалог: «Видите тех скучных?» – «Вижу». – «А всё любовь. Счастье, что я не влюблена». – «И я. Не горю желанием». Это его безразличие показалось непочтительным. Впрочем, мимолётная досада тотчас исчезла и осталась не замечена насмешливо лучистыми глазами напротив. А она замечталась вдруг о взгляде чёрных монашеских глаз, какого искала и смущалась одновременно. Тут же пропустила одну за другой цифры и сама, как те двое прежде, проиграла. Снова Вещий Портфель забрал банк. Все отказывались с ним играть. В последний раз раздавали карточки. Но тут через парадный вход и переднюю, шурша репсовыми юбками, шумно внеслась в залу Лампа. Пенелопа словно по приказу освободила дорогу, чуяла псина: нынешний случай особый – наступят и не заметят. В своей внезапной стремительности, с газовым шарфом на голых плечах, с диадемой в высокой причёске, Лампа так хороша, что трое замерли в восхищении: Илюша, Огонёк и Тася. Двоих, секретаря и Макрину Фелицатовну, кажется, не привлекли ни совершенство статуарной фигуры, ни снизка жемчужных бус, несколько раз опутавших точёную шею и спускавшихся до талии, ни увитые в причёску смоляные локоны – словно колючий, крылатый, с торчащими лапками чёрный царь-жук на голове. Секретарь молча поклонился, слегка привстав, и снова вернулся к занимавшим его бочонкам лото. — Немедленно верните! – Лампа, не взглянув на мужа, требовательно обратилась к Агнии. – Где она?! Тася вся подобралась, то ли от вида яростной красоты, притом болезненно сознавая своё несовершенство, то ли от вечно живущего в ней испуга и виноватости не ясно в чём. Илюша поднялся из-за стола и, приобняв супругу, предложил присоединиться к играющим. — Что ты, Лампочка, о чём? – Агния преодолела немое восхищение невесткой и ответила с улыбкой в предвкушении чего-то забавного. — Она у вас. Где вы её прячете? Лампа сердито отвела руку мужа и не собиралась садиться. «Жук» под диадемой на хорошенькой головке угрожающе зашевелился. |