Книга Месть старухи, страница 301 – Константин Волошин

— Это когда мы бились на шпагах? — усмехнулся Хуан, — Он оказался слишком слабым противником. Мне просто не хотелось убивать его.

— Я его умоляла отказаться от того глупого поединка, — заметила Габриэла. — Но куда там! Он и слушать не хотел. Потом клял себя и горел несбыточной надеждой снова посчитаться с тобой.

— Хуан, ты мне не говорил об этом, — наконец подала свой голос Мира.

— Пустяки! Не стоит внимания. Вот на корабле мне пришлось изрядно струхнуть. Но обошлось. Матросы оказались в благодушном настроении.

— Ты постоянно попадаешь в переделки, Хуан! — строго выговорила Мира.

— О! У тебя, Хуан, строгая жена. Боится за тебя! Мира, ты похорошела после нашей последней встречи. Быть матерью, наверное, приятно?

— Не скрою, я счастлива. До сегодняшнего дня… — Мира сжала губы в ожидании ответного выпада Габриэлы.

— Напрасно ты так, — грустно ответила та. — Я приехала как раз договориться с вами и зажить по-родственному. Понимаю, что это трудно, но я к этому откровенно стремлюсь.

Она перехватила напряжённый взгляд Мунталы и примолкла. Ей показалось, что девочка смотрит на неё враждебно. Это сильно огорчило Габриэлу. Настроение сразу упало.

Принесли ужин. Им распоряжалась Луиса. И получалось это отлично.

— Мамочка, полагаю, что для такого случая необходимо на стол поставить вино, что привёз дон Хуан?

Мира согласно кивнула и Луиса убежала отдать распоряжение.

— Какая помощница! — улыбнулась Габриэла. Подождала, пока девочка исчезнет и проговорила с сожалением, звучавшим в голосе:

— Мне стыдно за последний поступок, Мира. Я очень сожалею! Если это возможно, то прости. Этого больше никогда не повторится. — Ничего подобного!

Мира не ответила. А Мунтала вдруг спросила, повернув голову к Габриэле:

— Значит, вы делали что-то плохое, сеньора?

— Тала! Что ты такое говоришь? — Хуан строго глянул на девочку. — Это у тебя получилось очень некрасиво. Ты должна покинуть общий стол! Иди!

— Мы не должны были оставлять её за столом, — молвила Мира. — Мы ведём не детские разговоры. Прости, Габриэла.

— Ничего, Мира! В конце концов, она права. Я слишком много сделала нехорошего. Мне отпустили мои грехи, но осадок ещё долго будет меня тревожить.

За столом повисла тишина. Её нарушила Луиса.

— Мама, чего это Тала плачет? Ничего не говорит мне.

— Не тронь её, — бросил Хуан строго. — Она допустила бестактность и за это наказана. Вы все уже достаточно большие, чтобы понимать, что хорошо, а что плохо, Луисита. Ты бы села и поела. Всё носишься и носишься.

Она подскочила к Хуану, быстро чмокнула его в щёку, улыбнулась и затараторила:

— Ты сам говорил, что каждый должен в доме иметь свои обязанности. Сегодня я прислуживаю за столом. У нас такой красивый гость, что иначе я не могу поступить, дядя Хуанито!

— Не заигрывай со мной, Луисита! Одна вот так же заигрывала и заигралась до… — он не закончил, подмигнул Мире, посмотрел на Габриэлу и тем разрядил атмосферу. — Габи, как моё новое вино? Это я из последнего путешествия привёз. Теперь жалею, что мало себе оставил.

— Пьяницей захотелось стать, Хуан? — спросила с улыбкой Мира. — Пять больших бочек, и тебе мало?

— Отличное вино! — Габриэла отпила пару глотков. — Наверняка из южных провинций Испании. Давно такого не пробовала.

— Может быть. Тебе лучше об этом знать, — улыбнулся Хуан.