Книга Тигриный лог, страница 279 – Юлия Чеснокова

— Мне всё равно! Я готова терпеть что угодно! Я ведь тоже учусь драться, и смогу за себя постоять…

— Нет, — оборвал меня Лео. Я открыла рот. — Нет, — повторил он.

— Тут нам быть вместе нельзя, после выхода ты не хочешь… что же, мы… мы не имеем права на то, чтобы… чтобы… — Любить друг друга. Быть вместе. Это так громко, так значимо. Я никогда не объяснялась в любви, никогда не знала ничего такого огромного и сильного. Поверит ли Лео в то, что я выдержу любые испытания рядом с ним, если я признаюсь ему в любви? А насколько меня самой-то хватит? Хенсок был прав, что любовь проверяется временем, и если не выдерживает проверки, то это пагубная страсть. Я могу навязаться к Лео в компанию и не выдержать, чем разочарую его и причиню боль. Ведь он для себя выбора не видит. Это его долг, цель всей жизни, дело всей жизни.

— У воина на первом месте обязанности, — помог мне Лео избавиться от необходимости закончить как-то свою отповедь. — А потом уже права.

— Но Хан…

— Я не Хан, — он поднялся и подал мне руку, чтобы я тоже встала, поправил выгнувшийся отворот моей рубашки, пригладив его. — Не сиди на холодном. Вредно, — молча опустив голову, он побрел прочь из храма. Я, глядя в его спину, наконец, позволила скупым слезам потечь по щекам. Почему я влюбилась именно в него? Может, было бы лучше, если бы я вернулась домой и, отыскав Джина, сделала всё, чтобы забыть Лео? Но, что-то подсказывало мне, забыть его когда-либо стало для меня невозможным.

Примечание к части * киднеппинг — похищение людей для различных преступных целей.

Устав от бессмысленной молотьбы по Сандо, его твердокаменному торсу, упругорезиновому телу, я остановилась и, вздохнув, сама плюхнулась на матрас. Безысходность и одновыходность — через знакомую калитку, пятнадцатого числа, — по-прежнему мучили меня. Тем сильнее, после вчерашнего разговора с Лео. Я была настолько выбита из колеи, что, всячески увиливая, ушла от разговора с ребятами в течение дня. Придётся поговорить сегодня. Если всё это заварилось Хенсоком, то мне хочется знать, какую цель это преследовало? Напрямую он никогда не ответит. Вначале, я так поняла, Лео действительно не собирался уходить отсюда всеми правдами и неправдами, и моё нахождение здесь всё-таки сподвигло его на изменение решения. Но если когда-нибудь, за пределами Лога, с ним что-нибудь случится, я не прощу себе, что стала причиной его прощания с монастырём. Тут он всегда бы был в безопасности. Да, я думала о нем одном, а не о той пользе, которую он может принести десяткам, сотням людей. Мне это всё неважно, главное — он! Как ни пыталась впитать в себя человеколюбие, я не могла поставить выше благополучия друзей и близких преобладающее количество каких-то там личностей, на которых мне было… положить.

— Выдохлась? — встал надо мной Сандо, пытаясь выглядеть как никогда презрительно и хладнокровно.

— Немного, — честно сказала я.

— Зачем я только трачу силы на ту, из которой ничего не выйдет? — я подняла на него глаза.

— А кто тебе сказал, что это нужно мне? Возможно, именно ты должен чему-то научиться, тренируя меня.

— Опять за своё? — хмыкнул он и, сменив позу на более простую, постарался не кривить надменно губы при разговоре. — И чему же? Джентльменству, риторике, высокому слогу и терпеливости?