Книга Должники, страница 88 – Татьяна Лунина

— Вам автограф?

— Если можно, -- восхищенно выдохнуло существо и зачем-то вскинуло левую руку. В следующую секунду стало понятно – зачем. Словно выткавшись из воздуха, их окружило сразу несколько человек. Молодых, голосистых, перебивающих друг друга, радостно галдевших, нетерпеливых, точно птичий голодный выводок при виде мамы с извивающимся червяком в заботливом клюве. Тоня удивилась, откуда эти «птенцы» взялись на тихой, немноголюдной улочке и как умудрялись так долго оставаться незамеченными для постороннего глаза.

— Эй, далеко улетела? Сердишься, что пришлось немного побыть одной?

— Нет.

— Представляешь, это были тюзовцы!

— Кто?

— Ребята из народного театра юного зрителя. Уговаривали на репетицию к ним прийти.

— Пойдешь?

— Скорее всего. Они забавные, почти как я в юности. Такие же одержимые и, хочется думать, способные. Слушай, Тонечка, долго мы будем у дороги еще торчать? Предлагаю где-нибудь посидеть, поболтать спокойно. Столько лет не видеться – и разговаривать на ходу?  Перекинуться парой фраз и разбежаться в разные стороны? Чтобы попасться случайно друг другу на глаза уже дряхлыми бабками? По-моему, это не по-людски. Кстати, я тут недавно случайно наткнулась на вполне  приличный ресторанчик с кавказской кухней. Маленький, тихий и очень уютный. Может, позволишь мне чуток раскошелиться, чтобы отметить нашу встречу?  У тебя со временем как?

— Раскошелиться ты, конечно, можешь, но не сейчас. Мне надо домой.

— Очень надо?

— Скоро сын из школы вернется, нужно встретить, накормить. А у меня обед не готов.

— Так это ж прекрасно, что сын! Сколько ему?

— Семь.

— Зовут как?

— Илья.

— Муж чем занимается?

— Военный летчик.

— Вот, -- вздохнула подруга детства, -- я и толкую, что ничего-то мы с тобой друг о дружке не знаем. Слушай, а давай Илью вместе встретим! Только сначала подарок ему купим и к столу что-нибудь.

— Думаю, обойдется без подарка.

— С ума сошла?! Как можно с пустыми руками к ребенку являться, когда видишь его впервые? Хочешь провалить мой дебют? Да ты не волнуйся, -- поспешила она добавить, -- долго не засижусь. К приходу твоего мужа испарюсь, аки последний грош из кармана правдолюба. Ну что, зовешь в гости?

— Если готова променять сациви на вчерашние голубцы, -- рассмеялась Тоня, -- зову!

— Спасибо тебе, -- тихо сказала гостья.

— За что?

— У меня сейчас на душе… -- и запнулась, подбирая слова. Наверное, трудно подобрать свое слово, когда всегда наготове чужое, -- у меня на душе… безгрешно, тепло и беззаботно-спокойно. Уютно, как на полати бабушкиной русской печки. Мелкой я любила спать на такой… Знаешь, это правда, что все мы родом из детства. Я бы даже добавила: лучшее в нас – из детства тоже. Только в детстве сердце открыто для безотчетной любви. Взрослея, мы все больше становимся счетоводами, то и дело просчитываем, во что нам обойдется своя или чужая любовь… А ты, мое солнце, держись. Плюй всем в рыло, кто скажет, что глупо так долго ждать, и держись. Я уверена, что твой летчик вернется, -- улыбнулась и добавила, подмигнув. – Может, когда-нибудь я и тебя сыграю. И это будет, поверь, совсем не плохое кино. Давай-ка закажем такси?

— Доктор, скажите,  что с ним?

— Надеюсь, пневмонии нет. Хотя легкие мне что-то не очень нравятся. Рентген давно делали?