Книга Лорна Дун, страница 107 – Ричард Додридж Блэкмор

Но как вам передать все ощущения, которые я испытал, подъезжая к самому любимому и заветному месту, именуемому домом? Я увидел белого барана с красными буквами Д.Р. на боку (мать отмечала так всех наших овец, хотя, по правилам, она должна была ставить не мои, а свои инициалы). Я обрадовался и закричал ему: «Джем, привет, старина!» Кстати говоря, это был самый большой баран в нашей отаре, он отлично дрался и считался моим любимцем. Я погладил его по голове и про себя поклялся, что никогда не пущу его на мясо. А когда я пришпорил коня, Джем побежал собирать остальных овец, чтобы сообщить всем приятную весть — молодой хозяин вернулся!

Не стану описывать и десятой доли того, что мне пришлось испытать за те полчаса, пока я добирался до дома. Я не пришпоривал лошадь, потому что боялся одного — а вдруг мои мозги не смогут так быстро переварить все события, и я просто сойду с ума? Вскоре я увидел пруд, в котором мы купали овец, а дальше — низину, где мне удалось подстрелить трех уток. А вот и могучий дуб с дуплом, куда я прятал свой обед, если мне не удавалось вернуться домой днем (кстати, немного позже Энни обнаружила там превосходный рой пчел). И, наконец, я увидел свою любимую сестру Энни, которая чуть было не стащила меня с седла, пытаясь расцеловать.

— Я знала, что ты вернешься. О, Джон! Я ждала тебя каждую субботу! Я увидела тебя издали, только боялась подбежать, потому, что наверняка бы разревелась. Но теперь я буду плакать столько, сколько захочу, и ты не смей меня останавливать, потому что я очень счастлива. Только сам не вздумай плакать, иначе, что матушка подумает о тебе?

Что именно подумала матушка, мне, видно, так и не узнать. Во всяком слечае в течение получаса она просто обнимала меня, прижимаясь к грязной и поношенной одежде. Она, конечно, надеялась, что если уж я не вернулся через неделю, значит, меня забрал Господь. А потом долго ругала жену Джона Фрэя за то, что та позволила себе согласиться с мыслью, что Бог действительно прибрал меня к себе. Позже мать просила извинения у жены Фрэя и решила оставить эту ссору между ними, женщинами.

Самым первым (не считая Энни) меня увидел Весельчак. Он обрадовался, хотя и удивился: с какой это стати хозяин едет на чужой лошади. После этого он заржал, взвился на дыбы и помчался к дому, распугивая собак.

Думаю, этого вполне достаточно, чтобы описать возвращение домой молодого Джона Рида. Многим приходилось совершать подобные путешествия, но не каждый может похвастаться столь радушным приемом.

Хотя я не мог утешить ни мать, ни сестер своим назначением в капитаны Его Величества, всех вполне удовлетворило то, что я вернулся живым и здоровым. Особенно радовалась Лиззи, потому что я привез ей бесценный подарок. Увидев его, она тут же сообщила, что всегда относилась к военным с предубеждением.

Подарком же была огромная книга, в которой я не понял ровным счетом ничего. (Правда, кольцо для Лорны лежало у меня в нагрудном кармане, прямо у самого сердца, и я надеялся, что оно поможет слиянию наших душ).

Признаюсь, что счастливей нашей семьи в этот вечер не было на всем свете.

Я страстно желал увидеться с Лорной, но никак не мог оставить мать и Энни на следующий же день после приезда. Тем более, что сразу после завтрака к нам пришли все соседи, включая маленьких детей, и каждый считал своим долгом спросить, как мне живется в новой должности королевского телохранителя. Некоторые интересовались, кому же теперь достанется призовой пояс на состязаниях по борьбе (потому что я считался чемпионом и вот уже более года никто не осмеливался оспаривать мой титул). Ни один работник даже не заикался о том, кто же станет управляться с фермой и повысится ли их плата. Самым главным вопросом оставался один: кому теперь носить пояс победителя?