Книга Лорна Дун, страница 138 – Ричард Додридж Блэкмор

— Какая разница, — с чувством гордости проговорил я. — Будь я тупицей, возможно, тогда и не смог бы предположить, как поступит моя собственная мать.

Мои предсказания оправдались, поэтому не стану долго описывать, что именно и как я рассказал матери. Тем более, не хочу повторять слова мамы относительно моей Лорны, поскольку сказаны они были в момент сильного душевного волнения, и она говорила, не подумав.

Впрочем, всеми любовными делами руководят ангелы, и наверное, им тоже приходится частенько выслушивать совсем не то, чего бы они желали.

Тем не менее, когда солнце стало клониться к горизонту, мы вышли во двор. Мать села на свою любимую скамейку, склонив голову на мою выдровую курточку, а правой рукой обхватила Энни за талию. Трудно было сказать, кого она из нас больше любит и жалеет. Нет, она конечно не забыла, что теперь у нее есть соперники, с которыми она должна делить нашу любовь, но теперь она думала немного лучше и о Томе и о Лорне, а о своих собственных детях — тем более.

Но лучше всех она думала о себе. Ведь ей раньше не приходило в голову, что, делая добро нам, она тем самым возвышается сама. И мы наперебой называли ее самой лучшей мамой на свете. Впрочем, мы искренне верили в это. Что еще я могу добавить?..

Хотя и наша маленькая Лиззи была не так уж плоха. В основном, она вела себя правильно. Что поделать, если в семье таких пышущих здоровьем родных появилось столь хрупкое дитя? Лиззи заслуживала еще большей жалости, чем мы с Энни, тем более, что она прекрасно знала свои недостатки. И будучи хилой телом, она решила взять свое головой, и тут, конечно же, перестаралась, потому что все должно быть в меру. Она решила, что лучше будет любить неведомого, изобретенного ей самой друга, нежели окунется в реальность. В этом она была неправа, потому что, не унаследовав крепкого здоровья, она, тем не менее, имела приятную, запоминающуюся внешность (конечно, не как у моей Лорны, но все же).

Итак, мы сидели на скамейке и слушали все, что рассказывала мать, не осмеливаясь перебивать ее. Дети всегда более чувствительны в разговорах. Как часто можно видеть, что матери и отцы смеются, а дети лишь улыбаются их шуткам, не смея вставить свое замечание, чтобы не рассердить или не смутить родителей. И теперь, поняв, что мать вполне довольна нами, мы с Энни сидели тихо, как две послушные куклы.

— Дорогой мой Джон, — вздохнула мать, — у тебя дела посложнее. Юная романтичная девушка (я постараюсь быть к ней справедливой) встретила такого же простодушного юношу, который приходит на свидания, подвергая риску собственную жизнь. Конечно, она привязывается к нему и смотрит на него, как на героя…

— Ну что ты, мама, — смущенно произнес я, — если бы ты увидела Лорну хоть разок, ты посмотрела бы на меня, как на грязного простолюдина…

— И наоборот. Ты бы мне показался и королем. Кто знает! Но вот что происходит. Так как ты не раз выручал Лорну, она могла бы заставить тебя жениться на ней из чистого сострадания. Ведь ей столько приходится терпеть в своем заточении! И тогда она становится главной, а о бедной матери, естественно, забывают. Но что самое печальное…

— Так это то, что моя мама никогда в жизни, похоже, не поймет всей правды, — вставил я.

— Я стараюсь, — улыбнулась мать, — я пытаюсь увидеть истину так, как она мне представляется. Джон, ты сегодня без конца целуешь меня, и мне приятно. Но было бы еще приятнее, если бы ты, например, пригласил Лорну к нам пообедать. Мы бы познакомились с ней сами и поговорили о том, о сем. У нас есть прекрасное седло барашка, а еще осталась свиная колбаса.