Книга Лорна Дун, страница 141 – Ричард Додридж Блэкмор

— Гордячка! — рассердилась мать, выдержав довольно длительную паузу. — Джон, ты должен радоваться, что тебе не досталась такая жена. Только подумай, во что бы она превратила твою жизнь!

— Могу себе представить! — подхватила Энни и обняла мать. — Ну надо же, у такой пигалицы, оказывается, еще вдобавок резкий и вспыльчивый характер! Как же искусно она притворялась все это время. А ты, Джон, называл ее ангелом. Ничего себе ангелочек!

— Что касается меня, — вступил в разговор я, — то никогда раньше я так не восхи-щался Руфью, как сейчас. Она достойная девушка. Не будь у меня моей Лорны, я бы завтра же женился на Руфи Гекабек.

— Вот уж тогда мне бы точно житья не стало в собственном доме! — воскликнула мать. — Слава Богу, что есть Лорна, моя спасительница. Нет, вы заметили, как она сверкала своими глазенками, а?

— Они блестели, как звездочки, — кивнул я. — Между прочим, девять девушек из десяти никогда бы и не осмелились произнести такую речь, а держали бы на сердце зло. Верно, Энни? Ты бы как поступила?

— Я думаю, Джон, что подслушивать чужой разговор нехорошо, и если бы со мной произошло нечто подобное, то мне стало бы стыдно скорее за себя.

— Конечно, — улыбнулась мать. — Потому что ты справедливая девочка. Ты бы постеснялась подслушивать, и уж конечно, не стала бы устраивать такие сцены. Мне очень жаль, что мои слова, которые дошли до ушей этого маленького создания, заставили ее выйти из себя и забыть, где она находится и с кем имеет дело. Тем не менее, я извинюсь перед ней до ее отъезда и глубоко надеюсь, что она, в свою очередь, тоже сообразит попросить прощения.

— А вот этого не будет, — уверенно сказал я. — Более решительной и уверенной в своей правоте девушки я не видел. Пусть даже она и услышала чисто случайно часть нашего разговора. Я понимаю, мама, что тебе была очень неприятна эта сцена, но я сам, наверное, поступил бы примерно так же.

После этого разговор сам по себе прекратился, по крайней мере, Руфь мы больше не вспоминали. Она уехала на следующее утро, несмотря на мои и Энни уговоры. Руфь поклялась Лиззи в вечной дружбе, но с Энни при расставании была довольно прохладна. Сама Энни считала, что Руфи не хватает роста, и поэтому ей не нравятся высокие девушки. Но, мне кажется, сестра ошибалась. Я проводил Руфь до самого Экзфорда через болота, и там, где кончается трясина, мы расстались, а я и Джон Фрэй поскакали домой. Я не хотел устраивать прощальных сцен, особенно после того, как мать затронула денежный вопрос в нашем разговоре. Напоследок Руфь даже всплакнула, просила передать матери свой сердечный привет и обещала навестить нас на Рождество, если мы и дедушка дадим на то согласие.

В целом она вела себя достойно, если учесть, насколько уязвлено было ее самолюбие. Я имею в виду, что при этом она не потеряла ни гордости, ни самообладания и была готова простить нас, а для женщины это бывает иногда труднее всего.

После этого в течение месяца не происходило никаких знаменательных событий, если не учитывать нашей встречи с Лорной сразу после беседы с матерью, поскольку я обещал рассказать о том, как она отреагировала. Лорна поцеловала меня от всего сердца (впрочем, когда она целовалась, она всегда вкладывала в поцелуй всю душу), поэтому на прощанье, используя всю свою хитрость и призывая на помощь чувство юмора, я выпросил еще один поцелуй, который обещал передать матери. Мы говорили еще о многом, но я считаю, что есть некоторые вещи, о которых должны знать только влюбленные, настолько это интимно. Правда, то, что Лорна сказала мне на прощание, я счел нужным слово в слово донести до матери и Энни. Я имею в виду вот что: