Книга Лорна Дун, страница 248 – Ричард Додридж Блэкмор

— Похоже, ты действительно сошел с ума, так теперь мне и положено смотреть на тебя с жалостью, — засмеялась Лорна, не понимая, что я вовсе не шучу. — Перестань надо мной издеваться. А то я подумаю, что надоела тут всем, и вы мечтаете вернуть меня назад в мир страха и насилия. — Я заметил, что на глазах ее выступили слезы, однако Лорна не позволила себе расплакаться.

— Дорогая, любовь моя! — выкрикнул я, сраженный этими слезами. — Ничто в мире не заставит меня отказаться от тебя!

— Тогда что может меня заставить сделать то же самое? Если мы любим друг друга, для нас не будет существовать преград.

Я не стал спорить, а просто поцеловал ее, и мне было все равно, будь она графиня, герцогиня или сама королева Англии. Она была моей, и моей останется навеки. И я знал, что Лорна в эту минуту думала о том же, хотя мы не произнесли ни слова.

— Ну что ж, Лорна, — наконец решился я. — Пойдем в твою цветочную беседку, и выслушай меня внимательно. Я поведаю тебе весьма трогательную историю. — Моя возлюбленная снова повисла у меня на руке, готовая следовать со мной хоть на край света.

— Никакая история меня уже не в состоянии тронуть, — улыбнулась Лорна, а потом вдруг сразу погрустнела. — Если, конечно, это не касается тебя или моей матери.

— Эта история о твоей матери, родная. Ты сможешь ее выслушать? — Я остановил-ся, удивившись, почему она не стала вспоминать отца.

— Да, конечно. Правда, я ее совсем не помню, но если ты будешь говорить о ней плохо, я не вынесу этого.

— Нет, милая моя, ни один человек не мог бы сказать о ней плохого слова. Но только история эта действительно очень печальна. Лорна, ты родилась под плохой звездой.

— Ну что ж, пусть будет так, зато я сама чиста перед Богом, — быстро ответила Лорна. — Даже если ты скажешь, что я не принадлежу к роду Дунов, мое отношение к тебе ничуть не изменится. В любом случае я буду всегда любить тебя.

— Да, Лорна, ты угадала. Твоя настоящая фамилия вовсе не Дун. Это я могу сказать наверняка, хотя пока твоей истинной фамилии я еще не знаю.

— А отец… Мой отец и твой… как же так…

— Наши отцы никогда не встречались и не знали друг друга. Твой отец погиб в Пиренейских горах, а твоя мать стала жертвой Дунов. Они были причиной ее смерти, а тебя попросту украли.

Все это, сказанное на одном дыхании, было чересчур жестоким для нежной девичьей души, и лишь такая тупая скотина, как я, не могла этого предвидеть. Лорна опустилась на дубовую скамейку, склонила голову и побледнела. Только по вздымающейся груди можно было определить, что она жива. Но не прошло и минуты, как она сжала мою ладонь, и я понял, что она хочет узнать все до конца.

Ни один цветок ни на солнце, ни в тени, ни на рассвете, ни в лучах заката, не может сравниться красотой с лицом юной девушки, переживающей страсть и волнения. Так менялось прекрасное лицо моей Лорны, когда она, лишь иногда вздыхая, молча слушала мое долгое повествование. И только по тому, как время от времени она тревожно сжимала мою ладонь, я понимал, что именно она испытывает в эти минуты.

Когда рассказ подошел к концу, моя возлюбленная отвернулась и пролила немало слез, оплакивая печальную судьбу своих родителей. К моему удивлению, она не озлобилась, и я не услышал от нее ни одного гневного слова. Казалось, она приняла это все как данность.