Онлайн книга «Лорна Дун»
|
— Я не расплачусь, Джон, но от твоих слов у меня слезы подступают к горлу, — обиделась Энни и тут же всхлипнула. — Ты всегда был такой противный… Я хотела сказать, иногда. Нет, ты не отличаешься благородством, как мой Том. Я не видела тебя вот уже два месяца, а ты приехал и сразу начал на меня ворчать. — Успокойся, крошка, — сказал я, поскольку слезы сестры всегда служили нам лучшим примирением. — Я мог бы перессориться со всем светом, но только не с тобой. Ты всю жизнь была добра ко мне, и я готов простить даже твое тщеславие. Вся мебель у вас действительно чертовски хороша, и ты имеешь право отдыхать на кровати хоть по десять раз в день. Я в ваши дела вмешиваться не стану. Скорее всего твой муженек расплатился за эти вещи деньгами, вырученными от продажи пони, которых он своровал из нашего Экзмура. Мне трудно понять, что означает слово «благородство» в твоем понимании, дорогая, но раз моя сестра полюбила такого человека, то и я не позволю себе его обижать. Жаль, что мать не видит этой комнаты, она бы себе наверняка шею свернула, рассматривая вашу роскошь. — Это все ерунда, — успокоилась Энни и даже наградила меня поцелуем за такую доброту, — очень скоро у нас будут кресла куда лучше этих, с позолоченными подлокотниками, обитые самым дорогим плюшем. Как только король окончательно расплатится с Томом… Мне стало искренне жаль Его Величество. Казалось, что он задолжал уже всему королевству. Мало кто мог сказать, что король его ни в чем не обидел. Многие называли его неблагодарным. Возможно, это было и так в каком-то смысле. Но попробуйте понять человека, у которого не так-то много средств, а долгов хоть куда… — Не беспокойся за кресло, — сказал я, услышав, как под моей тяжестью оно угрожающе заскрипело, поскольку ножки у того были не толще моего пальца, — и за меня тоже. Даже если я грохнусь на пол, то не сильно введу вас в расходы. Я видел сотни таких кресел в Лондоне. Они стоят гроши и предназначены для того, чтобы их сбывали деревенщине. Ну, таким, как мы с тобой. Правда, если с ними обращаться очень аккуратно, они, пожалуй, прослужат вам с полгода, не меньше. А теперь, родная, давай отвлечемся от мебели. Я хочу, чтобы ты все-таки меня выслушала. Энни прекрасно понимала, когда я шучу. Теперь же мне это было просто необходимо, чтобы как-то развеселить ее и успокоиться самому. Энни ничуть не обиделась и провела меня в другую комнату. Там стояли самые обыкновенные стулья, на один из которых я с удовольствием и уселся. Сестра тут же устроилась у меня на коленях и ласково чмокнула в щеку. — Ты сам на себя не похож, Джон. Ты ведь раньше был не таким. Я даже щеки твои не узнаю. Придется мне вернуться домой, раз моего брата кто-то обижает. Мы всегда были и будем вместе, Джон, и ты это знаешь сам. — Родная моя! — воскликнул я. — Ты единственная, кто понимает меня правильно. Лорна меня превозносит, а остальные стараются унизить. — Но только не мать! — Нет, конечно нет, матушка меня ценит, и в этом не может быть сомнений, но она считает, что я — ее собственность, и требует все только для себя. Как раз она-то и заставляет меня сердиться больше остальных. Она считает, что не только моя жизнь, но и голова, и сердце принадлежат лишь ей одной, и я не имею никакого права полюбить кого-то другого. |