Книга Лорна Дун, страница 293 – Ричард Додридж Блэкмор

Усталые, мы с конем были рады попасть в этот город, так как за деньги здесь можно было достать все.

Бриджуотер был занят войсками Герцога. Более разношерстной толпы представить себе невозможно, ибо наряду с настоящими солдатами здесь были и такие, кто не знал, с какой стороны держать ружье, а о дисциплине имел самое отдаленное представление. Поиски Фаггуса пока ни к чему не привели, и я слонялся среди этих «воинов», которые разглагольствовали о том, что сегодня, наконец-то, покажут проклятым католикам, — до тех пор, пока ноги не стали подкашиваться и я отправился в гостиницу на отдых.

Усталый, я тут же уснул, а город за окнами продолжал бурлить. Я спал как убитый несколько часов и проснулся только от того, что кто-то немилосердно тормошил меня, иногда даже дергая за волосы. С трудом разлепив глаза, я увидел хозяйку, стоявшую надо мной со свечой в руке.

— Оставьте меня в покое, хозяйка, — проворчал я. — Я заплатил за свою кровать и могу спать на ней хоть до скончания века.

— Неужели вы, такой здоровый и сильный, не примете участия в бою, звуки которого уже доносятся сюда? — спросила хозяйка, продолжая отчаянно трясти меня. — Такой мужчина мог бы справиться и с пушкой.

— Черт возьми, лучше я справлюсь с кроватью. А заодно, хозяюшка, я — за короля Якова.

— Ах, так вы католик! Знай я об этом — не стала бы вас будить, — продолжала брюзжать хозяйка на каком-то малопонятном диалекте. — Да ни одна девушка из Сомерсета не захочет иметь с вами дело.

Я был готов вышвырнуть эту мегеру за дверь, но уже достаточно проснулся для того, чтобы услышать отдаленные звуки пушечной пальбы, бой барабанов и звуки труб. Это вернуло меня к действительности. «Господи, — подумал я. — Ведь где-то там может находиться и Том, которого мне нужно вытащить из этой заварухи.» Долг перед Энни, которая могла остаться вдовой, перед крестником, который мог потерять отца, заставил меня одеться и погнал на улицу.

Я вошел на конюшню за Строптивым. Тот храпел, еще ничего не подозревая. Проснувшийся слуга взял с меня деньги, но напомнил, что если человека будят среди ночи, то обязаны платить в четыре раза больше, по крайней мере, по его словам, так поступают все благородные люди. Но так как я не выглядел благородным, то вручил ему двойную плату. По виду слуги я понял, что он рад был отделаться от Строптивого, который сильно мешал ему своим храпом.

Я направил коня к болотам, и хотя в небе светила полная луна, мне пришлось ехать, ориентируясь в основном на звук орудий. Поднимался туман. Вообще-то я не боюсь туманов, но это касается лишь тех случаев, когда находишься в знакомой местности. А тут дело осложнялось еще и тем, что небольшие озерца мелкой воды в тумане лишь поблескивали, не давая представления об их истинных размерах.

В таком тумане даже дикая утка, родившаяся здесь, не смогла бы найти свое гнездо, а что касается меня и Строптивого, мы, не будучи местными, положительно терялись, в какую сторону лучше ехать.

Но постепенно мы с конем все-таки приблизились к цели своего путешествия настолько, что услышали шум битвы, во всех ее леденящих кровь проявлениях. Звуки выстрелов, вопли убивающих и убиваемых, стоны раненых — все это до сих пор отдается в моих ушах. Мертвенный свет луны, густые испарения и туман, казалось, пропитались запахами крови, смерти и ненависти.