Книга Эпоха невинности. Итан Фром, страница 124 – Эдит Уортон

Ровно в назначенный час мсье Ривьер явился побритый, отдохнувший, но серьезный и по-прежнему явно напряженный.

Арчер был в конторе один, и молодой человек, не успев сесть на предложенное место, без предисловия начал:

— По-моему, сэр, я видел вас вчера в Бостоне.

Сама по себе эта фраза была малозначащей, и Арчер уже готов был подтвердить сказанное, но его остановил пристальный взгляд гостя, загадочный и в то же время многое разъясняющий.

— Удивительно, поистине удивительно, – продолжал мсье Ривьер, что мы встретились в ситуации, в которой я очутился.

— В какой ситуации? – спросил Арчер. Ему пришла в голову грубая мысль, не денег ли он попросит.

Мсье Ривьер продолжал глядеть на него испытующим, внимательным взглядом.

— Я не места себе искать приехал, как я вам говорил на нашей первой встрече, я приехал со специальной миссией.

— А-а! – воскликнул Арчер. Как вспышка, в уме его мгновенно соединились две встречи.

Он молчал, пытаясь свыкнуться с внезапно высветившимся для него обстоятельством.

Мсье Ривьер тоже молчал, словно понимая, что сказанного им достаточно.

— Со специальной миссией… – повторил Арчер.

Молодой француз развел руками, чуть приподняв их; двое мужчин смотрели друг на друга через стол в конторе, пока Арчер, опомнившись, смог сказать: «Так сядьте же!», на что мсье Ривьер, поклонившись, занял стул в отдалении и вновь погрузился в ожидание.

— Это по поводу вашей миссии вы хотели проконсультироваться со мной? – наконец спросил Арчер.

Мсье Ривьер наклонил голову:

— Это нужно не мне. Я… я в порядке. Я хотел бы… если это возможно… поговорить с вами о графине Оленска.

Уже несколько минут, как Арчер знал, что слова эти будут сказаны, но, когда это произошло, кровь бросилась ему в голову, лицо залила краска так, будто в лесной чаще он напоролся на низко свесившуюся ветку.

— И кому же это нужно? – спросил он. – Ради кого вы хотите это сделать?

Вопрос этот мсье Ривьер встретил стоически:

— Ну… я сказал бы, ради нее, если б это не звучало столь дерзко. Наверно, можно сказать так: ради справедливости как таковой.

Арчер бросил на него насмешливый взгляд:

— Иными словами, вы посланы ко мне графом Оленски?

Он увидел, что краска на его лице отразилась в более смуглом румянце на лице мсье Ривьера:

— Не к вам, мсье! Если я обратился к вам, то по совсем иной причине.

— Какое право вы имеете в данной ситуации иметь какие-то иные причины! – возразил Арчер. – Если вы посланы с миссией, значит, вы посланы с миссией.

Молодой человек подумал над ответом.

— Миссия моя окончена. Что касается мадам Оленска, миссия провалена.

— Ничем не могу помочь, – парировал Арчер по-прежнему насмешливо.

— Нет, помочь вы можете… – Мсье Ривьер помолчал, руками все еще в перчатках повертел шляпу, порассматривал подкладку и снова поднял взгляд к лицу Арчера. – Вы можете помочь, мсье, я убежден, помочь, чтоб так же провалилось то дело и в ее семье.

Арчер отодвинулся от стола, встал.

— Но… какого черта стану я это делать! – воскликнул он. Он стоял, держа руки в карманах, гневно глядя на маленького француза, чье лицо, хотя встал и он, все равно находилось на дюйм или два ниже уровня глаз Арчера.

Мсье Ривьер теперь был бледен, бледнее даже больше обычного, бледен, как только может быть бледен смуглый человек.