Онлайн книга «На осколках разбитых надежд»
|
— Тебе нужно что-то решать, — напоминала ей кухарка почти каждое утро. — Скоро Биргит начнет присматриваться к тебе. У тебя есть накопления какие-нибудь? Я могу добавить, если ты решишься. У Лены были небольшие накопления, ведь скудное жалование, которое работники получали, было негде тратить, да и не на что. Но она не хотела, чтобы эти деньги пошли на убийство ребенка. Она до последнего надеялась, что Рихард непременно напишет, что ей следует делать. Иначе и быть не может. А что до сих пор нет письма от него для нее, только для матери в очередной раз пришел конверт из Италии, то, быть может, письмо, которое она написала в день гибели Руди, просто не дошло. Здание почтамта тоже пострадало, как знала Лена. Потому она набралась смелости, и сама отнесла письмо в город, в котором уже написала просто и коротко, что беременна, и что ей нужна помощь Рихарда. Даже если он разлюбил ее, Лена верила, что вряд Ритц бросит ее вот так, в опасности, которой грозило ее положение. Она хорошо знала его — совесть и чувство долга не позволят ему этого. Конечно, на почту Лену не пустили, но она видела через стекло, как мальчик, которому она заплатила несколько марок, отдал конверт служащей. В этот раз не было никаких неопределенностей. Письмо отправится на Южный фронт, где будет доставлено прямо Рихарду. Оставалось только ждать. В то утро Лена нашла, просматривая по просьбе Иоганна «Фолькишер беобахтер», на одной из страниц заметку с Южного фронта. На фоне длинных колонок некрологов с заголовками «Геройская смерть во имя Германии и фюрера» и «В гордом трауре…» небольшая статья о юбилейных боевых вылетах казалась хорошим знаком. Как и фото, на котором были изображены несколько летчиков на фоне ровных рядов самолетов и горных вершин за ними. И Лена снова заметила, что Рихард выглядит сейчас иначе, чем когда уезжал из Розенбурга. Нет, он по-прежнему был красив, той самой мужской красотой, которую помнила Лена, особенно в этот момент, когда его волосы, некогда аккуратно уложенные, растрепал ветер. Но улыбался он только губами, оставляя глаза серьезными, и выглядел усталым. — Возвращайся скорее, — прошептала Лена, касаясь кончиками пальцев фотокадра на газетном листке, прежде чем взяться за ножницы. Ей вдруг захотелось, чтобы поскорее союзники взяли Сицилию. Тогда эскадры будут перебазированы на материк, а то и вовсе поближе к Германии. Разве это будет не хорошо? Очередной шаг к концу войны, и при этом Рихард будет уже ближе, в Германии. И он обязательно что-то придумает, чтобы ее больше не пугали так эти страшные два слова «расовое преступление», которое грозило не только Лене, но и ему самому. — Там приехали немцы, — Катя появилась на пороге комнаты Иоганна так неожиданно, что Лена вздрогнула и случайно порезала заметку. Теперь придется клеить в альбом еще аккуратнее, совмещая края разрезанного листка. — Офицеры. Тебе лепше сходить и проведать, что яны хотели. Пытали про баронессу, кажись… но кто ведает? Из нас тольки ты разумеешь по-немецки. Что-то такое было в глазах Кати при этом, что Лена невольно насторожилась. Неужели к ним снова из гестапо пожаловали? Вдруг они приехали сказать, что нашли Войтека, живого или мертвого? Да, прошло уже больше двух месяцев с его побега, но… |