Книга Дорога сна, страница 11 – Елена Елисеева

— Вы ездили по нашим лесам?

— По одному небольшому лесу, даже рощице, где меня и застал дождь, — Леон перестал улыбаться. — А что такое? В них кроется какая-то опасность?

— Другой лес, который находится во владениях де Мармонтеля, моего соседа, куда более дремуч, и там обитает кое-кто похуже привидений — разбойники. Их предводителя называют Чёрным Жоффруа, и они уже почти год бесчинствуют, грабя проезжающих мимо путников. Про главаря, правда, ходят слухи, что он из разорившихся дворян, благороден и никогда не поднимет руку на женщину — во всяком случае, ни над одной из ограбленных женщин не было совершено насилия. Но я не стала бы доверять слухам о благородстве разбойников! — она передёрнула плечами. — Прошу вас быть осторожнее, если вы поедете через лес. Даже если разбойники и не трогают женщин, мужчину они легко могут убить в схватке.

— Не думаю, что меня так легко убить, — сухо заметил Леон, отставляя в сторону бокал с вином. В голосе Авроры ему почудились насмешливые нотки Жаклин д’Артаньян, спрашивавшей, всегда ли ему требуется помощь гвардейцев в драке.

— Я ничуть не сомневаюсь в вашем умении фехтовать, — она приложила руку к груди, — но никто из них не станет биться с вами честно, а против пятерых-шестерых человек вы вряд ли выстоите.

— Благодарю за заботу, — голос Леона всё ещё звучал сухо. — Буду иметь в виду, если мне захочется поехать через лес.

Ужин подходил к концу, и сына Портоса снова стало тяготить повисшее над столом молчание. Он подозревал, что задел Аврору своей холодностью, и упрекал себя в этом: она искренне хотела его предупредить, а он, как обычно, увидел несуществующие намёки на свою слабость и неспособность себя защитить и обиделся! Леону не хотелось заканчивать разговор таким образом, поэтому он решил немного приподнять завесу тайны и рассказать, что привело его в Бургундию. Он начал с надоевшего королевского двора с его фальшивостью, лицемерием и бьющей в глаза пышностью, за которой скрывается грязь похуже, чем в пахнущих навозом стойлах лошадей, затем перешёл на детей мушкетёров, с которыми оказалось совершенно невозможно поддерживать дружбу, а потом незаметно для самого себя поведал Авроре всю историю возвращения королевских сокровищ. Умолчал он разве что о чудесном возвращении отцов-мушкетёров с небес — она не поверит или, чего доброго, сочтёт его сумасшедшим, да и о Луизе де Круаль рассказал крайне скупо.

Тем не менее основную суть Аврора уловила и теперь, после того как Леон закончил, смотрела на него с нескрываемой жалостью. Смотрела уже не как на случайного гостя, заехавшего погреться в дождливый вечер, на гостя, который покинет её на следующее утро, а как на бастарда-волчонка, вынужденного изо дня в день сталкиваться с несправедливостью и жестокостью, на молодого военного, которому зубами пришлось прогрызать себе путь наверх, на растерянного и обманутого человека, которого столько раз использовали и предавали, на того, чья заветная мечта исполнилась, но его это нисколько не осчастливило, на человека, узнавшего своего отца лишь затем, чтобы навсегда лишиться его. Когда Леон завершил свой путаный и сбивчивый рассказ и осмелился взглянуть на сидящую напротив женщину, он увидел, что она грустна, хотя в больших серых глазах не было слёз.