Книга Дорога сна, страница 12 – Елена Елисеева

— Значит, вот от чего вы бежите, — совсем тихо проговорила она. — Боже мой, как печально! Если бы я знала это, я никогда не стала бы жаловаться вам на свою жизнь. Все мои беды мелки и ничтожны в сравнении с вашими.

— Ну не скажите, — пробормотал Леон, злясь на себя за то, что вывалил всё это на Аврору. Он не знал, с чего его вдруг потянуло на откровенность: может, вино так подействовало, хотя он и не пил лишнего, может, сказался постоянный недосып, усталость и вечные дурные сны, а может, красота хозяйки и осознание, что завтра он уедет и никогда больше с ней не увидится. Должно быть, всё сразу.

— Вы потеряли столько близких людей — бабушку с дедушкой, родителей, мужа, остались одна в этом замке, с разбойниками под боком… — неуклюже продолжил он и умолк, видя, как сверкнули глаза Авроры.

— Не родителей — только отца. Моя мать пребывает в добром здравии, просто удалилась от мирской суеты в монастырь. А разбойники под боком не у меня, а у Бертрана де Мармонтеля, — с достоинством возразила она. — И в любом случае, мои страдания не идут ни в какое сравнение с тем, что вытерпели вы.

— И вы не презираете меня? — Леон посмотрел на неё так же пристально, как она до этого разглядывала его. Аврора чуть смутилась, но не опустила глаз.

— За что мне вас презирать? За убийство Арамиса? Вы сказали, что это был честный бой, и хоть я знаю об этом только с ваших слов, я вам верю.

— За происхождение, например. За то, что я бастард Портоса.

— Вот ещё! — она тряхнула головой, и тёмные локоны стукнулись о её плечи. — Презирать людей за происхождение — глупость и пошлость, это должно было давно остаться где-то в тёмных веках. Нет, всё, что я к вам испытываю — уважение и жалость. Надеюсь, последнее вас не задевает? — добавила она поспешно.

— Нет, ну что вы! — Леон хотел добавить что-то вроде «Когда такая красивая женщина жалеет тебя, это может только радовать», но вовремя спохватился, что это может быть неверно истолковано. — Единственное, о чём я жалею, так это о том, что вообще рассказал вам свою историю. Вы только расстроились, да и мне это радости не прибавило. Не на такой грустной ноте хотел я закончить наш ужин, — он поднялся из-за стола, Аврора тоже встала. — Мой вам совет: забудьте всё, что я вам наговорил. Считайте, что я просто был слегка пьян и рассказал вам страшную историю. Не принимайте близко к сердцу и вообще — забудьте, — повторил он. — Я бы тоже хотел забыть обо всём этом…

— О том, что вы мне рассказали? — уточнила Аврора, причём в глазах её появился какой-то странный блеск. — Или вообще обо всём, что случилось с вами?

— И о том, и о другом, — ответил Леон. — Слишком много в моей жизни произошло всякого, что я хотел бы забыть — особенно за последнюю пару месяцев. Было бы хорошо не помнить, что я убил лучшего друга своего отца и отца того, кто мог бы стать моим другом. Что я большую часть своей жизни служил недостойному человеку. Что я совершил много ошибок, хоть и не всегда по своей вине, а теперь из-за этих ошибок навсегда лишился отца и друзей. Было бы неплохо забыть обо всём этом.

Он кивнул Авроре и повернулся, собираясь покинуть столовую, но его остановил её голос — необычно звенящий и взволнованный:

— А если я скажу вам, что существует способ стереть себе память?