Книга Дорога сна, страница 13 – Елена Елисеева

Леон резко развернулся и уставился на неё, в полной уверенности, что она шутит, но лицо Авроры было серьёзным, глаза её уже не просто блестели, а сверкали, грудь тяжело вздымалась, и даже бледность как будто немного отступила.

— Это какой же? — губы сами собой искривились в привычной усмешке.

— Есть зелье, которое может дарить людям забвение, — серьёзно сказала она.

Тут Леон уже не выдержал и хрипло расхохотался — Аврора вздрогнула от неожиданности.

— Про это зелье все знают! Но как по мне, пьяницами становятся люди слабые и жалкие, а я не такого склада, чтобы топить свою боль в вине! Да и странно слышать такие слова от молодой женщины, весьма умеренной в еде и питье, — он кивнул на её тарелку с недоеденным куском сыра и бокал, из которого она выпила всего лишь половину содержимого.

— Я не про вино, — она даже не улыбнулась, оглянулась на дверь и понизила голос. — Я про настоящее зелье, которое может заставить человека забыть всё, даже собственное имя.

— И где же вы такое встречали? — Леон не мог сдержать насмешливости в голосе, хотя где-то в глубине души ощутил леденящий холод и понял, что его охватывает страх и в то же время — невероятная решимость и готовность пойти на самые отчаянные действия.

— В записях своей бабушки, — совсем тихо сказала Аврора, подойдя ближе к нему. — Я же сказала вам, что она разбиралась в травах и варила зелья. Одни из них исцеляли тело, другие — душу. Было среди них и то, что могло лишить человека болезненных воспоминаний. Варить его сложно, но бабушка оставила очень чёткие и подробные указания.

— И что же, вы готовы сварить такое зелье для меня? — Леон всё ещё смотрел на неё с иронией, ожидая, что все слова Авроры — затянувшаяся и не очень удачная шутка. Может, она таким образом мстит ему за сухость и холодность после слов о разбойниках?

— Уже сварила, — её речь стала короткой и отрывистой. — Правда, не для вас — для себя. Мне, как вы теперь знаете, тоже есть что забывать. Но если вы по-настоящему этого хотите, я уступлю зелье вам, — в серых глазах сверкали те же отчаяние и решимость, что и у него, и Леон подумал, что начинает кое-что понимать.

— Ваша бабушка была целительницей, и вы пытаетесь идти по её стопам, — медленно начал он. — Скажите, вы тоже лечите людей? Варите зелья, готовите снадобья, так?

— Так, — она выдержала его пристальный взгляд. — Но не все об этом знают, а кто знает, предпочитает помалкивать. Мне не нужна лишняя огласка и слухи о том, что я ведьма. И я не промышляю любовными зельями и прочей ерундой! — Аврора сверкнула глазами. — Я вообще не беру за это деньги. А такие опасные зелья, как зелье забвения, я никогда и никому не предлагала. Незадолго до вашего приезда я сварила его и собиралась испробовать на себе — так я делаю со всеми своими снадобьями и отварами. Но тут приехали вы и сказали, что желали бы забыть… Я не знаю точно, как действует это зелье, — продолжила она после паузы. — Оно может вообще не подействовать, может стереть память о вашем прошлом, может стереть память вообще обо всём, и вам придётся заново учиться ходить и говорить, как иногда бывает с ранеными в голову, — Леон вздрогнул при этих словах.

— Это очень опасно, и вы, если согласитесь выпить зелье, окажетесь моим подопытным, — закончила Аврора, глядя ему в лицо. — Видите, я предупредила вас о возможных последствиях. Вы уверены, что хотите этого?