Онлайн книга «Три лилии Бурбонов»
|
— Я думаю, стоило бы посмотреть на милорда Сент-Олбанса по такому случаю. Летом 1664 года, когда в Лондоне стояла ужасная жара, король обедал у матери в Датском доме, где и узнал о том, что герцогиня Орлеанская 16 июля родила сына. Услышав мнение сестры, что ребёнок похож на него, Карл II пришёл в ужас: — Потому что я никогда не считал себя красивым… В октябре Генриетта Мария устроила пир для всей королевской семьи в честь окончания строительства своей новой галереи. А затем наступила такая стужа, что королева-мать, составив завещание, твёрдо решила: следующее Рождество она проведёт во Франции. Генриетта Мария похудела и у неё появился чахоточный кашель. Единственно, что удерживало её в Англии, это часовня, которую могли закрыть после её отъезда. Когда она обратилась по этому поводу к сыну, тот ответил сдержанно: — Я ни в коем случае не собираюсь удерживать Ваше Величество в Англии в ущерб Вашему здоровью. Приехавшие из Франции капуцины все скопом явились к Генриетте Марии, чтобы получить из её уст прощальные указания. В своей импровизированной речи она заявила, что её отсутствие не будет долгим и что её часовню никто не закроет, а священники должны продолжать свою работу по обращению в католичество, хотя им необходимо действовать с удвоенной осторожностью. В апреле Карл II передал в собственность графа Сент-Олбанса половину земель Вест-Энда, вторую же половину тот сдал в аренду застройщикам с платой 80 фунтов стерлингов в год. В этом же месяце была объявлена война Голландии. Поначалу победа была за англичанами и герцог Йоркский стал героем дня. А затем в Лондон пришла чума. Эпидемия ускорила отъезд Генриетты Марии и мистер Пипс, заехав в Датский дом по пути домой 29 июня 1665 года, обнаружил там упаковывавших вещи слуг, сообщивших ему, что королева-мать не собирается возвращаться раньше, чем через год. Карл II проводил мать до устья Темзы, а герцог Йоркский – до Кале. Естественно, Сент-Олбанс и Монтегю вернулись во Францию вместе с ней. Остаток лета Генриетта Мария провела в Коломбе, а зиму – в отеле «Де ла Базиньер» на набережной Малаке в Париже, предоставленном ей в аренду Людовиком ХIV. С собой из Англии для украшения своего жилища она привезла целый корабль мебели, картин и доспехов. По большим церковным праздникам вдова ездила в Шайо, при этом объясняя монахиням, что не может проводить с ними много времени из-за речных туманов, плохо влиявших на её лёгкие. Оглядываясь на своё прошлое, Генриетта Мария утверждала, что за две вещи каждый день благодарит Бога: за то, что христианка, и за то, что она - «несчастная королева». Вдова желала быть похороненной в монастыре, хотя пока она не торопилась умирать, считая, что нужна своим детям, и особенно Минетте. Месье ужасно ревновал свою жену, в том числе, и к племяннику Монмуту, который вернулся во Францию учиться хорошим манерам. В минуту гнева Филипп даже заявил: — Моя страсть к Мадам длилась всего две недели! В ответ придворные с многозначительными улыбками согласились: — Чудо любви, растопившее сердце принца, не было предназначено ни для одной женщины. Они намекали на то, что герцог Орлеанский предпочитает женщинам мужчин. В 1665 году Минетта воочию убедилась в том, о чём давно судачил двор. Служанка, которой она приказала следить за мужем, увидела герцога в объятиях... графа де Гиша. Немного позднее герцогиня Орлеанская и сама всё узрела, войдя как-то раз без приглашения в спальню супруга. Удар был настолько сильный, что у беременной Генриетты Анны случился выкидыш - она родила мёртвую дочь. |