Онлайн книга «Три лилии Бурбонов»
|
Впрочем, самой Минетте тоже приписывали несколько романов. Когда её свекровь тяжело заболела, принцесса, навестив её, заявила: — Я не буду возражать, если мой муж заведёт любовницу. Чувствительность жён только ожесточает сердца мужей. Впрочем, младшая дочь Генриетты Марии прекрасно знала, что у Филиппа были только любовники. Практически перестав общаться с мужем, она посвятила себя дочери, самообразованию и дому. Разбила великолепный сад в Пале-Рояле, активно переписывалась с выдающимися мыслителями своего времени, собрала огромную коллекцию живописи. Из-за чего при дворе её называли «интеллигентной принцессой». Анна Австрийская героически встретила свою смерть, наступившую 20 января 1666 года, через шесть месяцев после возвращения её невестки во Францию. Это была большая потеря для Генриетты Марии, тем более, что её верный друг, аббат Монтегю, был настолько в фаворе у её золовки, что опасались, что он унаследует влияние и положение Мазарини. Когда он вернулся во Францию после долгого заключения, настолько далёкий от стремления ко всем почестям, к которым когда-то стремилось его сердце, что стал в какой-то мере духовным наставником Анны Австрийской, роль, для которой он хорошо подходил, поскольку знал, вероятно, лучше, чем кто-либо другой, секреты прошлого. Из его уст, по её собственной просьбе, умирающая королева получила торжественное сообщение о приближении смерти, и почти все её последние слова были обращены к нему. -Господин де Монтегю знает, за что я должна благодарить Бога, - сказала она, устремив взгляд на аббата, который стоял на коленях, рыдая рядом с ней. Эти слова присутствовавшая при этом госпожа де Мотвиль и сам Монтегю истолковали как свидетельство невиновности Анны в те дни, когда Бекингем скомпрометировал её репутацию. Той зимой Генриетта Мария получала только плохие новости. Начавшаяся в Лондоне летом чума переросла в эпидемию и королева-мать пожертвовала немалые суммы семьям, потерявшим кормильца. Она даже подумывала о том, чтобы закрыть свою часовню, но капуцины упросили её не делать этого, и двое из них заразились и умерли. Когда же Людовик ХIV решил поддержать голландцев против Англии, вдова сказала ему: — Мне жаль, что Ваше Величество принимает участие в предприятии, в котором я не могу присоединиться к Вам со своими молитвами. Военная кампания 1666 года закончилась для Англии неудачей, вдобавок, в сентябре из-за Великого пожара две трети Лондона сгорели до тла, что сделало возвращение королевы-матери невозможным. Но, к счастью, огонь не затронул Вест-Энд, и вокруг Сент-Джеймской площади быстро выросли стройные беломраморные дворцы высшей аристократии. Поздней осенью Генри Джермин снова вернулся в Лондон: Людовик ХIV уполночил мажордома своей тётки склонить Карла II к миру. Хотя последний возражал против посредника, который, по словам его канцлера, «всегда говорил, что он больше француз, чем англичанин», но всё же предоставил матери ограниченные полномочия на ведение переговоров. В связи с этим Генриетта Мария внезапно снова обрела политическое влияние. Тихий Коломб превратился в место встречи послов, а оба короля отправляли туда свои письма, дабы вдова пересылала их от своего имени. Английский посланник Холлис свидетельствовал: |