Онлайн книга «Три лилии Бурбонов»
|
-…король Франции и королева-мать уединились в её спальне, и Мадам, наша принцесса, вошла туда после того, как они пробыли там по меньшей мере час. Когда Людовик ХIV завершил свой визит, Холлис осмелился осведомиться у Генриетты Марии: -Как Вам всё это нравится? На что вдова туманно ответила, что они с племянником обсуждали голландские дела. Однако после заключения в июле мира между трёмя враждующими сторонами она не смогла в полной мере насладиться покоем из-за плохого самочувствия дочери. Летом 1667 года королеву-мать вызвали в Сен-Клу, где у Минетты произошёл выкидыш и все думали, что она умирает. Следующей весной Мадам снова тяжело заболела, так что встревоженный брат прислал ей врача из Англии. Благодаря рецепту покойного Теодора Майерна, который предписал ей доктор Фрейзер, герцогиня Орлеанская выздоровела. Причём Карл II отказался решать, «сотворили ли чудо мамины мессы или таблетки мистера Майерна». Время шло и Коломб постепенно превратился в пристанище стариков, среди которых паж королевы-матери, Ричард Локкарт, который «отвечал за её гардероб и кровати во время переездов» и прослужил ей всего лишь четверть века, был самым молодым. Пятеро камеристок служили у неё сорок лет, а Энтони Годдард, её первый лакей, приступил к исполнению своих обязанностей после отъезда её французских слуг. После кончины Анны Австрийской к ней также присоединилась госпожа де Мотвиль, которой выделили покои в Шайо. В погожие дни двух вдов в окружении монахинь можно было видеть сидящими на открытой террасе, откуда открывался прекрасный вид на Париж. Во время этих посиделок Генриетта Мария как-то призналась своей подруге, что в детстве слишком легкомысленно относилась к урокам истории и жизнь потом сурово наказала её за это. При этом она привела примеры своих поступков, которые теперь считала слишком опрометчивыми или неосмотрительными. — Молчание, – при этом с апломбом заявила королева-мать, – это золото. Короли должны быть подобны исповедникам – всё знать и ничего не говорить. Когда дамы признались друг другу, что боятся смерти, Генриетта Мария добавила: — Лучше обратить своё внимание на то, чтобы жить хорошо и надеяться на Божью милость в последний час. В свой черёд, госпожа де Мотвиль, которая хотела посвятить последние годы своей жизни написанию романов, попросила её рассказать о главных событиях своей жизни, и Генриетта Мария любезно согласилась исполнить её просьбу. В это время в Англии советники Карла II пытались убедить своего повелителя сократить пенсию королеве-матери, упирая на то, что она уже давно не покупает драгоценностей и ведёт уединённую жизнь, следовательно, либо тратит деньги на распространение папизма, либо складывает их в чулок. Государственный секретарь лорд Арлингтон поспешил уведомить графа Сент-Олбанса, что король намерен на четверть урезать доходы его госпожи. Однако если в Англии надеялись, что Генриетта Мария покорится воле своего сына, то они явно ошиблись. Карла II захлестнул поток писем с чёрной печатью, в которых королева-мать яростно доказывала, что и так была вынуждена подчинить свой образ жизни своим доходам. И что её сын вряд ли захочет, чтобы остаток её жизни, «который будет коротким», обременили долги, которые потом ему же придётся выплачивать. Она вообще с трудом может поверить, что 20 000 фунтов стерлингов в год смогут разорить его. В конце концов, король самоустранился от этого дела, и Арлингтону пришлось самому договариваться с вдовой. |